Белая сирень

Оля стояла, тяжело дыша и сжимая кулаки.

– Уберись тут и быстро домой! – толстые щёки Валентины гневно тряслись. – Под монастырь меня подвести хочешь? Неблагодарная!

– Я?! – у Оли засвербело в носу. – Они сами пришли! Гадости говорили!

– Иди домой! – в голосе тётки появились предупреждающие нотки.

Ольга вытащила пробку из бака и стала вытирать металлическую столешницу. Пнув ногой мусорное ведро, стащила с себя длинный фартук. Быстро переодевшись, через служебный вход выбежала на улицу. Вечерний полумрак был упоительно спокоен и свеж.

Оля нашла в кармане простую чёрную резинку и сделала высокий хвост.

– Он любит таких лошадок.

Голос за спиной заставил Ольгу оглянуться. Марина, прислонившись к стене и скрестив руки перед собой, смотрела на Олю. По её взгляду было сложно определить, о чём она думает: лицо казалось совершенно спокойным, и только глаза мерцали, отражая свет лампы над входом.

– О чём это ты?

– Догадайся сама. Кажется, тебе удалось его заинтересовать.

– Мне это не нужно, – голос Оли дрогнул, – можешь забирать его себе!

Марина тихо рассмеялась и махнула рукой.

– Глупая маленькая пони! Я бы рассказала тебе, что ему нравится в таких как ты, необъезженных кобылках, – девушка добавила грязное ругательство, и Ольга отшатнулась, как от пощёчины.

Не дожидаясь конца разговора, Оля зашагала в сторону дома. Для одного вечера было достаточно событий. Их ещё следовало переварить. Поступки и слова людей иногда просто ставили её в тупик. Причина явно была не в ней, ведь Ольга искренне верила в доброту и порядочность, и сама старалась соответствовать этим понятиям.

Ей никак не удавалось успокоиться даже у себя в комнате. В ушах постоянно раздавались хлёсткие фразы и словечки Макарова и Тищенко, перед глазами маячила ухмылка Морозова, а грязные намёки Марины пугали, заставляя сердце то бешено колотиться, то пугливо сжиматься где-то в районе солнечного сплетения.

Шёл уже двенадцатый час. Валентины не было. Ольга встала с кровати не в силах уснуть от сковавшего внутренности холода.

Включила в ванной горячую воду. Сев на бортик ванной, стала греть ноги, попутно разглядывая себя в зеркало над раковиной. Затем, уже стоя перед ним, Оля взяла расчёску и провела несколько раз по распущенным волосам. Не имело смысла искать оправдания и объяснения чужим поступкам.

Ольга вернулась в свою комнату и взяла со стола портновские ножницы. В ванной она разделила волосы на две части и ухватилась за одну прядь.