Белая сирень

Кинув папку с докладом под нос Олегу, Тищенко достал телефон.

– Макар, надо встретиться. Срочно.

Герман не любил ходить пешком. Он просто ненавидел ходить пешком по Чудову, ибо Чудов – не Милан. Даже не крошечный Виченца, где Герман любил совмещать отдых и покупки. Но не ехать же в автомобиле на соседнюю улицу, где находится здание ГУ МВД Чудова.

Олег, не отрываясь от бумаг и прослушивания очередного музыкального трека, предупредил, что приём начнётся через час. Герман и так это знал, поэтому не удостоил секретаря ответом.

Полковник Макаров шёл ему навстречу. Герман издалека увидел его мощную фигуру, затянутую в китель. Он не сомневался, что где-то неподалёку, всего в нескольких метрах, один или два человека чётко выполняя служебные функции, оберегают безопасность Степана. Демонстрация власти, приятно щекочущая самолюбие.

Полковник был хмур. Протянув руку Герману, устало заметил:

– Что, нельзя было по телефону?

– Тебе полезно ходить, – Тищенко демонстративно оглядел выпирающий живот.

– Некогда мне, работы по горло. Областная прокуратура трясёт. Как на пороховой бочке сижу. Чего хотел? – Макаров не сдвинулся с места.

– Она вернулась.

Степан потёр мощный подбородок.

– О, как! Откуда знаешь?

– Встретил на улице. Жива, здорова, велела кланяться.

– Гера, – Макаров приобнял друга, – ты что, ссышь? Ну, ей богу, столько лет прошло.

– Я хочу, чтобы ты проследил за ней.

– Я тебе что?! Или кто?! На каком основании?

Герман дёрнулся, скривив лицо.

– Тебе напомнить?

Макаров крепко ухватил друга за локоть.

– Ладно, не елозь. Я тебя услышал. Это всё?

– Нет, – Герман нервно потёр руки, – мне нужно, чтобы ты…

– Гера, – лицо полковника расползлось в ухмылке, – нервишки опять шалят? Понимаю…

– Есть у тебя кто-нибудь?

– А то! Рыжая, из новеньких.

– Блондинку хочу.

– Мне её что, перекрасить для тебя? Включи, фантазию! – настроение Макарова заметно улучшилось.

– Ладно, – Герман поморщился, но согласно кивнул, – когда?

– Я позвоню тебе, милый! – полковник заржал, и Герман, не прощаясь, зашагал прочь.

Он весь взмок. Хотелось принять холодный душ, переодеться, но впереди его ждал долгий рабочий день, и только ожидание разрядки придавало сил закончить его.

12"

"Вопрос – верить или не верить Лаврику – не был для Ольги праздным. Доверие – роскошь, которую она не могла себе позволить.