Мистер Дэйн, вы со мной согласны?
— Ваши прошлые шаги в этом направлении не привели ни к чему хорошему, — отозвался Дэйн.
— Бывали различные ситуации, мистер Дэйн, и некоторые из них — куда более сложные. Я даже находил определенное удовольствие в состязании с вами. Но сейчас благодаря услугам моего партнера мистера Кларриса вы выведены из игры.
Все посмотрели на Кларриса. Красный и взмокший, он едва не плакал от стыда. Только сейчас Торнтон заметил, что Кларрис носит портупею и револьвер в кобуре.
— Мистер Кларрис — очень полезный партнер, — продолжал генерал Мендоса. — Благодаря его сотрудничеству мы получили возможность вывезти наш груз за пределы страны через Порт-Какао. А теперь благодаря его умению выдавать неверную информацию он привел к нам мистера Дэйна. Вы хорошо поработали, мистер Кларрис.
— Ладно, — сказал Кларрис, — избавьте меня от этого.
— Ну нет, — возразил Дэйн. — Вы понимаете, в каком положении вы оказались?
— Я не буду обсуждать это.
— Тогда подумайте об этом. Как вы, например, собираетесь вернуться в Соединенные Штаты?
— Я не намерен возвращаться в ближайшее время. А когда захочу вернуться, то придумаю что-нибудь.
— А как насчет вашей жены? Вы придумали что-нибудь для нее?
Кларрис в ярости потянулся к кобуре. Генерал Мендоса успокаивающе положил ладонь на его руку."
"— Прошу вас, мистер Кларрис. У нас еще остались кое-какие вопросы.
— И все же лучше будет прикончить их. — Кларрис кивнул в сторону пленников.
Мендоса задумчиво посмотрел на него, а Кларрис ответил ему яростным взглядом. Секунду спустя Мендоса рассмеялся.
— Возможно. Но вы слишком торопитесь. Не позволяйте мистеру Дэйну дразнить вас. Он любит дразнить людей — даже тогда, когда у него связаны руки.
— Мы не будем в безопасности, пока они живы, — сказал Кларрис.
— Это вы не будете в безопасности. Что касается меня, то это другой вопрос. — Он повернулся к Дэйну:
— Не можете ли вы поведать мне, кто настоящий работодатель вашего друга, мистера Торнтона?
— Сейчас это не имеет значения, — ответил Дэйн.
— Мистер Торнтон — наблюдатель из Госдепартамента.
— Я должен был догадаться! — заявил генерал Мендоса. — Никакое иное положение не в силах объяснить эту странную смесь упрямства и политической неосведомленности. — Генерал был доволен, как может быть доволен человек, только что сочинивший эпиграмму.
Дэйн вежливо кивнул.
