Белокурая женщина ждала его на втором этаже ветхого домика.
— Я встретился с советским чиновником, — объявил Клаус. — Он согласен дать то, что вы просите.
— Вас никто не проследил?
— Конечно, нет.
— Вы уверены?
— Дамочка, я же говорил, что ни один человек во всей Вене не сможет выследить меня, если я этого сам не захочу.
Но женщина продолжала смотреть на него с осторожностью, едва ли не подозрительно. Клаус немного смутился и вдруг почувствовал что-то похожее на раздражение. Он сказал правду. Много лет назад, когда он торговал на черном рынке, полиция частенько приставляла к нему шпиков.
Но до его поставщиков так и не добралась. Конечно, все это было очень давно, еще во времена оккупации. Но разве Клаус потерял былую сноровку?
Блондинка тем временем немного повеселела.
— Отлично, — сказала она. — Похоже, все идет как надо. Сюда вы придете завтра утром, а к полудню отправитесь на встречу с русскими.
— Договорились.
— И постарайтесь не слишком напиваться. Завтра очень важный день.
— Капли в рот не возьму, клянусь, — заверил Клаус.
— Прямо отсюда пойду домой.
— И вернетесь завтра в девять часов.
— Зачем так рано? Свидание назначено на двенадцать.
— В девять часов, — твердо повторила блондинка. — Возможно, планы придется менять на ходу.
— Хорошо.
— А когда все закончится, получите пять сотен долларов."
"Клаус кивнул. Он вдруг вспомнил о тех иностранцах из бара. Полицейские они, что ли? Нет, это вряд ли. Иначе бы его давно арестовали. С женщиной своими опасениями он предпочел не делиться.
Если ей станет известно, что Клаус повел себя неосмотрительно, может, ему никогда не видать пяти сотен американских долларов. К тому же не его это вина. Ей не следовало выдавать ему деньги вперед.
Блондинка подошла к окну и осмотрела улицу через щель между шторами.
— Кажется, никого нет.
— Ну, естественно! — сказал Клаус.
Он был в безопасности; иностранцы, очевидно, пошли своей дорогой.
Дэйн удалялся от дома быстро и бесшумно — тень, скользящая в тени. Внезапно включились прожекторы.
Но там, куда не достигали их слепящие лучи, тьма казалась еще непрогляднее. И Дэйн не преминул этим воспользоваться. За спиной послышался собачий лай и тяжелый топот: охранники высыпали в парк и растворились в темноте. Метрах в пятидесяти от виллы начиналась роща; немного дальше виднелись заграждения из колючей проволоки.
Дэйн уже почти добежал до рощи, когда появился первый доберман. Беглец остановился, целясь из «беретты», переданной ему Бардиевым.
