И эти мурра, глянув на след верблюда, могут тут же рассказать, какого верблюд пола, молодой он или старый, свежий или загнанный, белый или коричневый, могут даже угадать, будет ли у верблюдицы потомство. Глянув на любой холмик, который для вас или для меня — просто кучка песка, нанесенного ветром, мурра может узнать, вправду ли это работа ветра или же кто-то оставил свой след. А уж если это в самом деле чей-то след, мурра поймет по нему, куда тот след ведет, и сколько народу здесь прошло, и даже тяжелой ли была их поклажа!
— Очередная красивая байка! — недоверчиво бросил Джабир.
— Погоди немного и убедишься сам, — невозмутимо ответил Майид. — Все, что мы выиграем за ночь, саудовцы наверстают за завтрашний день на своем грузовике… О Аллах, ну почему я не стрельнул в мотор?!
— Сколько ехать отсюда до побережья? — спросил Дэйн.
— Примерно две ночи и два дня, — ответил Майид. — Это если мы загоним верблюдов насмерть.
— А сколько надо саудовцам, чтобы нас перехватить?
— Ночь, день и еще ночь. Это самое большее.
Если у них хороший грузовик, они справятся даже быстрее.
— Не особо радужные перспективы. Есть какие-нибудь мысли на этот счет, Джабир? Майид?
Джабир покачал головой. Майид сказал:
— Нам остается только молиться. Но добраться до Катифа мы сможем только чудом.
— Возможно, чудо нам и не понадобится, — сказал Дэйн. — Мы теперь едем не в Катиф.
Джабир в изумлении уставился на него и возразил:
— Но мы должны ехать в Катиф! Там нас ждет лодка и машина, все уже давно подготовлено!
— Знаю.
Как раз поэтому мы туда и не поедем, — ответил Дэйн.
— Ничего себе объяснение! — негодовал Джабир.
— Все до смешного просто. Кому-то известно почти все, что мы запланировали. Это очевидно. Кто-то знал, что мы поедем риядской дорогой и обязательно будем проезжать Вабру. Этот кто-то предупредил саудовцев, которые с недавних пор стали относиться к нам не очень-то дружелюбно. И конечно, ему известно, что мы направляемся в Катиф. Поэтому там нас скорее всего будут поджидать, если, конечно, саудовский патруль не перехватит нас по дороге.
— Никак не могу понять, почему саудовцы пытаются нам помешать? — сказал Майид.
— Что ж тут непонятного? — отозвался Джабир. — Они попросту еще раз нас предали — эти саудовцы известны своим вероломством.
— Так-то оно так… Только какое-то странное у них на этот раз предательство.
— Стоит ли над этим сейчас раздумывать? — сказал Джабир. — У нас имеются более насущные заботы, разве не так?
— Не скажи.
