Белая субмарина: Морской волк 4-6

– Вами был получен приказ из штаба флотилии подготовить лодку к походу в кратчайший срок. На тот момент вы были не только единственным офицером, находящимся на борту, но и вообще старшим из командного состава, с чрезвычайно широкими полномочиями. Теоретически, вы могли пристрелить на месте любого из экипажа, включая командира лодки, если бы сочли их действия изменническими – для чего вам, единственному на борту, было не только дозволено, но и прямо предписано постоянно носить личное оружие. И вы ничего не сделали, чтобы приказ был выполнен наилучшим и скорейшим образом?

– Герр следователь, а что я мог сделать? Если у вас флотский чин, то вы должны знать, как ведут себя подводники на берегу! Ваше наступление началось, когда экипаж уже успел не только разбежаться по всяким злачным местам, но и привести себя в самое непотребное состояние.

– Вы, однако, были абсолютно трезвы. Отчего не препятствовали?"

"– Герр следователь, у меня больная печень… И бесполезно было мешать, если эти уже получили дозволение свыше.

Четырнадцать потопленных транспортов и Рыцарский крест командиру – это событие, которое должно быть вознаграждено! И к тому же положение пока казалось не настолько серьезным…

– Что вы имеете в виду?

– Слышал от знакомого в штабе, что нашу лодку предназначали к экстренной эвакуации кого-то важного, возможно, даже самого адмирала со штабом. И когда стало ясно, что положение очень опасно и Нарвик может пасть, тогда лишь был отдан приказ немедленно подготовить U-1506 к походу.

И фельджандармерия вместе с гестапо занялись поиском членов команды. Но состояние как самого командира, корветтен-капитана Штреля, так и всех офицеров было таким, что их поместили в госпиталь для экстренного протрезвления. И врачи авторитетно заверяли, что раньше чем через полсуток их не поднять. Часть экипажа жандармы свезли на базу, они валялись на брезенте как трупы, хоть стреляй, толку никакого. В то же время лодка была полностью снаряжена – усилиями персонала базы. Торпеды загружены, топливо принято. Затем, как раз вечером, пришел приказ снять на сооружение укреплений у Ромбака строительный батальон восточных рабочих и временно мобилизовать в строй большую часть персонала базы, так как русские вот-вот прорвутся. Я не знал, что мне делать, тоже напился бы, если б не моя печень! Не придумал ничего лучшего, как пойти спать. В лодку – на случай, если будет посыльный из штаба. Чтобы показать, что я при деле.