Белая вуаль

Виолетта встала, одернула облегающее черное платье с кружевным воротником и вышла в коридор.

Выкатившийся ей навстречу коротышка с белесыми ресницами совершенно не соответствовал представлениям Виолетты о мужской красоте, но улыбка у него была обаятельная, да и голос оказался приятным.

— Куда это можно поставить? — Он помахал перед хозяйкой бутылкой с яркой этикеткой. — Разберись, пожалуйста, а я пошел добывать из сумки конфеты.

Коротышка подмигнул, физиономия у него стала совсем хитрая. Виолетта невольно заулыбалась в ответ.

Ну что ж, не красавец, зато веселый и вовсе не противный.

— Да, совсем забыл! — Коротышка вдруг развернулся на ходу. — Разрешите представиться. Шурик. Ну, заочно мы с тобой уже давно знакомы, правда?

Стоящая неподалеку Маринка смущенно зарделась.

— Так вы не… — Виолетта повернулась к входной двери.

— Да, Леонид — это я. Здравствуйте, Виолетта.

Мужчина, вышедший ей навстречу из полумрака прихожей, был высок ростом и отлично сложен. Коротко подстриженные светло-русые волосы, длинные черные ресницы, густые темные брови.

Нос с небольшой горбинкой, родинка над верхней губой, высокие скулы. А глаза! Виолетта еще никогда не видела таких глаз. Серо-стальные, они не казались жестокими или холодными, наоборот, были грустными и добрыми.

— А вы значительно красивее, чем я мог предположить, — улыбнулся Леонид.

Виолетта не ответила. Впервые за двадцать три года сердце ее забилось как-то особенно…

5"

"— Единственное, чего мне никак не понять, это почему ты его избегаешь.

 — Локтева затушила сигарету и сползла с подоконника. — И на Новый год сидела как сыч одна, и теперь… Это же твой будущий муж. Причем учти, тебе три месяца, как минимум, придется жить с ним под одной крышей, если, конечно, не хочешь возбуждать подозрений компании. Так и будешь под столом прятаться?

— Ой, оставь, Марин, без тебя тошно.

— Интересно, что ты нашла в Леониде противного, что тебя аж затошнило? — Локтева была возмущена до глубины души.

— Да в том-то и дело, что ничего. Даже наоборот…

— Та-а-ак, — протянула Маринка и, предчувствуя интересный разговор, уселась поудобнее, — да ты, похоже, влюбилась? Поздравляю. Ну что же, кроме того, что я — свидетельница на свадьбе, я еще буду и крестной матерью. Вакансию прошу не занимать.

— Перестань! — Глаза Виолетты наполнились слезами. — Ты не хуже меня знаешь, что этот брак — чистая формальность. Через три месяца мы разбежимся в разные стороны.