Белая вуаль

Боже, Виолетта никогда еще не видела такого великолепия. Алые, бордовые, белоснежные — казалось, что здесь были собраны красивейшие розы Земли. Огромный букет в напольной вазе полностью заслонил экран телевизора. Цветы стояли на стеллаже, на подоконнике, выглядывали из-за подлокотников кресла. У Виолетты закружилась голова.

— Я не напугал тебя? — Леонид неслышно подошел сзади и обнял ее за плечи. — Прости мне мою смелость. Я сегодня слегка пьян и, наверное, поэтому решителен, как никогда.

Виолетта обернулась и, боясь поверить случившемуся, с надеждой посмотрела мужу в глаза:

— Эти цветы мне? Правда мне?

— Конечно, тебе.

И ты вольна делать с ними все, что тебе заблагорассудится. Можешь выкинуть их вслед за мной из квартиры.

— Почему я должна, как ты говоришь, выкинуть тебя?

— Потому что сегодня я скажу тебе все, что хотел сказать с первого дня нашего знакомства, то, о чем я так долго молчу. Ты услышишь те слова, которые чуть не сорвались у меня с губ, когда платье упало к твоим прелестным ножкам, те слова, которые я не мог произнести, даже поцеловав тебя.

Ведь наши поцелуи на свадьбе, как и сам брак, формальность. — Леонид горько усмехнулся. — А потом можешь указать мне на дверь, я уйду и появлюсь только тогда, когда это будет необходимо для решения твоих проблем.

— Но в чем дело? — встревоженно спросила Виолетта."

"— А дело в том, — он обнял ее за талию и крепко прижал к себе, — что я не могу постоянно видеть одну роскошную женщину, которую все считают моей женой, и не сметь даже прикоснуться к ней.

Я не могу спокойно слышать ее голос, наблюдать, как она по утрам расчесывает свои прекрасные волосы, каждой клеточкой ощущать ее присутствие, ее шаги, ее дыхание, мечтать о случайном прикосновении нежных пальчиков и… каждую ночь отправляться спать на диван. Я хочу тебя, Виолетта, я безумно хочу тебя.

Виолетта вздрогнула и подняла на мужа испуганные глаза:

— Я не понимаю… — робко начала она, но Леонид не дал ей договорить. Он вдруг крепко сжал ее голову в своих ладонях и поцеловал жадно, требовательно, совсем не так, как на свадьбе.

Пока муж расстегивал пуговицы на ее блузке, Виолетта стояла, потрясенная и безучастная, бессильно опустив руки. Странная апатия охватила ее.

— Ну давай же, давай, не будь такой холодной, — раздраженно проговорил Леонид.

Она механически повела плечами, и блузка, вспыхнув в темноте мелкими электрическими искорками, соскользнула на пол. Виолетта сама сняла юбку, колготки и аккуратно повесила все на спинку кресла.