Белая вуаль

 — Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

Виолетта слабо улыбнулась дрожащими губами, а потом истерически захохотала, бессмысленно повторяя:

— Это неправда, неправда, неправда…

Растерявшийся Леонид несколько секунд смотрел на жену, а потом схватил за плечи и крепко прижал к себе. Виолетта продолжала конвульсивно вздрагивать в его объятиях, истерика не прекращалась. Тогда он несколько раз резко ударил ее по щекам, Виолетта пронзительно закричала, как-то сразу обмякла и затихла.

Пока она, виновато всхлипывая, рассказывала о яде, обнаруженном у нее в крови, о недвусмысленных предупреждениях доктора и о своих собственных подозрениях, Леонид крепко держал ее маленькие ладошки в своих руках.

Потом молча встал и отошел к окну. Когда он повернулся к жене, лицо его было смертельно бледным, на скулах играли желваки:

— И ты могла поверить в то, что я хотел убить тебя? Я надеялся, что мы любим друг друга. Любим — значит верим. А все твои подозрения — это домыслы не только не любящей, но, прости, и недалекой женщины.

Подумай, это же просто глупо: допустим, я действительно попытался убить тебя и не нашел для этого лучшего места и времени, чем на загородной вечеринке с большим скоплением людей, где каждый мог что-то заметить, помешать, вовремя вызвать врача. Почему, скажи, я не утопил тебя, не подстроил аварию, а попытался отравить? Ведь яд неминуемо обнаружили бы при вскрытии. А на кого пало бы подозрение? Естественно, на меня — единственного человека, которому могла быть выгодна твоя смерть. Тебе по-прежнему мерещится, что я убийца?

Виолетта сконфуженно молчала. Теперь все подозрения казались ей высосанными из пальца.

— Я, конечно, не уверен, — Леонид нервно расхаживал по палате, — но, похоже, кто-то намеренно пытался подставить меня, обвинив в убийстве. Главной целью было засадить меня в тюрьму… Правда, способ выбрали очень жестокий.

— Доктор сообщит в милицию о попытке покушения… — робко начала Виолетта."

"— А вот этого делать пока не надо. Ты же знаешь, как работает наша милиция: пока они раскачаются, убийца сумеет довести до конца то, что задумал.

А я не могу еще раз рисковать тобой.

— Но что же делать? И потом врач обязан сообщить, это его долг.

— Девочка моя, я сам сумею тебя защитить, и, кроме того, у меня есть кое-какие подозрения. Их только нужно проверить, а если все окажется так, как я предполагаю, тогда уж пусть преступниками занимаются соответствующие органы… Что касается врача, то с ним лучше побеседовать тебе.