Белая вуаль

— Чучела должна быть живая, из-за дохлой они бы такую машину не послали…

Девушка выглянула в окно и увидела роскошный серебристо-серый «мерседес». Шофер остался в машине, а уже знакомый ей представитель компании вышел из автомобиля и направился к подъезду.

— Ай, быстрее, быстрее! — суетилась Маринка, застегивая на Виолетте блузку и стряхивая с пиджака невидимые соринки.

В дверь позвонили. Приветливо кивнув в ответ на голливудскую улыбку, девушка вышла из квартиры. Представитель компании открыл перед ней дверцу автомобиля.

Виолетта удобно устроилась на заднем сиденье, и «мерседес» тронулся с места. Остановилась машина перед зданием Коммерческого банка. Виолетта в сопровождении представителя компании поднялась по мраморной лестнице на второй этаж. Там он распахнул перед ней дверь одного из кабинетов, а сам удалился.

Комната слабо освещалась зеленоватыми светильниками, на стенах с шелковыми обоями висело несколько картин, а в воздухе витал едва уловимый приятный аромат.

Виолетта опустилась в мягкое зеленое кресло возле журнального столика. Похоже, пресловутый мишка-коала должен быть не только живым, но и дрессированным. Из-за жалкого чучела никто бы не стал так суетиться.

Дверь открылась, и в комнату вошел приятный седовласый мужчина лет пятидесяти.

— Фрэнк Стаутленд, — представился он с едва заметным акцентом, — я уполномочен компанией «Брокен хилл пропрайэтри» ознакомить вас с завещанием Марии Велльхауз и проследить за доскональным выполнением всех условий этого документа.

Но, может быть, сначала кофе?

Мистер Стаутленд нажал кнопочку на телефоне, и через минуту элегантная мисс в черной строгой юбке и белой блузке внесла на подносе две чашки с дымящимся кофе, хрустальную вазочку с сахаром, серебряные щипчики и блюдо с пирожными. В отличие от некоторых русских секретарш девушка не повиливала игриво бедрами и уж тем более не позволяла себе бросать оценивающие взгляды на клиента.

Кофе оказался превосходным, Виолетта расслабилась и почувствовала себя значительно спокойнее.

Видимо, заметив это, Фрэнк начал разговор:

— Наверняка у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы.

— Да, конечно. Скажите, откуда вообще Мария Велльхауз, если она действительно моя родственница, узнала о моем существовании? За всю свою жизнь я не припомню ни одного письма из Австралии.

Мистер Стаутленд понимающе кивнул:

— Многое вам станет ясно по прочтении одного не совсем обычного документа.