Белла

Та как раз беседовала с Гарри Бичемом, поблизости стоял Джордж и, сцепив руки за спиной, наблюдал за танцующими расчетливым взглядом, словно приценивался к каждому. Харриет взглянула на Росса и притворилась, что роется в сумочке.

— Сэр Росс. Давайте-ка посмотрим, есть ли вы у меня в бальной книжке.

— В вашей невидимой книжке я записан, мэм. Вы обещали танец между сливами и сыром.

— Ах да. Между сливами и сыром. Помню. Прошу прощения, мистер Бичем. Надеюсь позже продолжить беседу.

Когда они вышли на танцевальную площадку, Росс сказал:

— Мне больно отрывать вас от столь просвещенного общества.

— Именно. Мне подробно разъясняли, как устроены швейцарские часы с кукушкой. Но вы бы могли выбрать танец поинтереснее.

— Я уже обещала его другому.

— Ничего подобного. У меня право собственника.

— Ой-ой. Сейчас упаду в обморок. Кому вы кивнули?

— И снова ой-ой. Вы с ним как масло и вода, верно? Никогда не договоритесь. Но каждый по-своему интересен.

Росс мрачно усмехнулся, но ничего не сказал.

— Быть может, когда-нибудь, — продолжила Харриет, — я сумею вас сблизить.

— Мы не единожды устраивали кулачные бои, но кровопролитие никак не помогло.

— Что вы имеете против него?

— Танцуйте со мной до полуночи, и мы предпримем первые шаги.

Из другого конца зала раздался громкий хохот— там Валентин распивал вино с Кристофером Хавергалом.

— Почему Джордж не приглашает вашу жену на танец? — поинтересовалась Харриет.

— Вот его и спросите. В любом случае она откажет.

— Он когда-нибудь поступил с ней дурно?

— Только.

.. только тем, что впутал ее в неприятности, когда пытался отомстить Полдаркам.

— Тогда почему вы приглашаете меня на танец?

— Потому что вы мне нравитесь.

— Это напоминает мне детство, около сорока лет назад, когда этот утомительно нудный танец имел более интересное завершение. После последнего шага партнеры кланялись и целовались.

— Надо же, — ответил Росс, — я целых сорок лет ждал такую возможность.

С разрешения Джеффри Чарльза, но без ведома остальных Изабелла-Роуз проскользнула по винтовой лестнице на галерею и шепотом попросила сыграть особый вальс, который танцевала в Лондоне.

Его называли «вальс на два па», быстрый шеститактовый танец, по два шага на каждый такт. Они с Кристофером повели танец. Кристофер довольно мастерски справлялся с искусственной стопой; вскоре в зал потянулись остальные. На официальном балу такого бы не одобрили, но предрождественское настроение находило оправдание для любой веселой проделки.