Белла

Арестовали его за подлог и фальсифицированные оценки медных шахт. Особенно «Объединенной медной и цинковой компании». Баррингтон сказал, что упоминаются и другие. В конце прошлого года Валентина часто видели в обществе Пермевана. Надеюсь, Уил-Элизабет не замешана.

— Что за Уил-Элизабет? — спросила Харриет.

— Шахта Валентина. Та самая, с которой он начал несколько лет назад на краю утеса рядом с Плейс-хаусом.

— Проклятый болван, — сказал Джордж. — Я предупреждал его насчет Пермевана, когда он заявился ко мне.

Когда это было? Года полтора назад!

— Подлог карается смертной казнью, — задумчиво проговорила Харриет.

— Это может подтолкнуть Пермевана сдать все и всех, кого он знал, в надежде смягчить приговор, — заметил Росс.

— Ну и черт с ним, пусть страдает, — ответил Джордж. — Он сам себе хозяин, как всегда заявлял. Для меня он никто. Я с ним покончил!

— Он носит твою фамилию. А она весьма необычна. Ты ведь не хочешь, чтобы Уорлегган попал в тюрьму?

Джордж с подозрением уставился на него.

— А тебе какое до этого дело? Ну конечно, вы же с Валентином не разлей вода, всегда были закадычными друзьями.

— Я очень редко его вижу.

Харриет глотнула бренди.

— Что конкретно ты предлагаешь?

— Я еще не успел все обдумать. Узнал только сегодня утром. Поэтому и пришел к Джорджу, чтобы с ним посоветоваться.

— Посоветоваться со мной. Черт подери, что за наглость!

— Получается, что наблюдая, как он захлебывается, ты говоришь: мол, сам виноват, пусть тонет?

Рассерженный Джордж собрался ответить, но Харриет жестом велела ему замолчать.

Единственный в мире человек, который способен жестом призвать Джорджа к молчанию. Она крайне редко к этому прибегала.

— Усмири на время свою враждебность, Росс. Если у тебя есть предложения на этот счет, мы их выслушаем.

— В прошлом месяце мне показывали проспект для акционеров Уил-Элизабет. Судя по тому, что я видел, а я пару раз проходил мимо шахты, он фальшивый. Там упоминается установка насоса. Но его нет и в помине.

Я разговаривал с двумя шахтерами, и их представление о жилах совершенно не совпадает с тем, что написано в бумагах. Даже без показаний Пермевана Валентин находится в очень уязвимом положении. Одно дело, если бы речь шла о замках в Испании, но Корнуолл в трех-четырех днях пути для инвесторов из Ланкашира и Йоркшира.

— И что же? — спросил Джордж.

— Трудно представить, как можно помочь Валентину. Я согласен с тобой, что он сам заварил эту кашу.