Белла

— Когда они приедут?

— Пока точно не знаю.

— Мой кузен скоро возвращается из Лондона, — криво усмехнулся Морис. — Хотя он не самый подходящий спутник! В отличие от меня, дорогая Белла.

— Не уверена, что тетушка и мама сочли бы тебя подходящим спутником!

Морис развел руками.

— А что такого? Я относился к тебе с огромным почтением.

— Ты постоянно целовал мне руки, — стала перечислять Белла, — гладил их, головой касался моей. Наверное, для французов такое в порядке вещей.

— Для французов, Боже правый! Это в порядке вещей для любого мужчины сопровождающего красивую девушку с ангельским голосом.

— Не забывай, этот ангел умеет громко кричать.

— Только не в своей партии, — попросил Морис. — Умоляю, только не кричи в своей вокальной партии.

— Кстати, между вами разгорелся спор, точнее между тобой и Этьеном Лафоном, но из-за его акцента... откуда он родом?

— Из-за его акцента я не поняла, о чем он говорил. Речь ведь шла обо мне? Ты упоминал сопрано.

— Ах да. Точно. Он доказывал, что «Цирюльник» изначально написан для сопрано, а не для меццо-сопрано.

Это неправда, изначально партия написана для меццо, но согласен, позже тональность стала выше. Этьену кажется, что мы собираемся ставить оперу для меццо-сопрано только ради тебя. Это не так, хотя я считаю, что с более низкой тональностью ты справишься лучше. Лично я предпочитаю партию, написанную для меццо.

Она встала, осознавая, что перебрала с красным вином. Не следует уподобляться Кристоферу. Только представь, как заваливаешься навзничь прямо на сцене!

— Я справлюсь и с сопрано, если хочешь.

— Когда первая репетиция?

— Наверное, только на следующей неделе. Не полную, но предварительную можем провести завтра. Фигаро появится в пятницу, но я должен найти певца на роль доктора Бартоло. Предполагалось, что ее будет исполнять Артуро Фугасс, но он отказался. Решил, что партия ему не подошла!

Они покинули ресторан, миновали шумных мальчишек и неспешно прогулялись, пока светило солнце. Стоял теплый день начала лета.

Белла вспоминала, как совсем еще недавно гуляла рука об руку с другим молодым человеком в галерее Берлингтон.

— Завтра, — сообщил Морис, — мы обедаем с мэром. Он не самый образованный человек, но доброжелательно настроен к нашему мероприятию. Только подумай, со времен революции в Руане не ставили опер!

— Неужели на тебя не давили, чтобы ты взял на роль Розины француженку?

— Только не в этом городе. В нашем хоре ни одна не потянет. Таких, как ты, у нас нет.