Белла

— Вероятно, ей не хотелось беспокоить вас и леди Полдарк, ведь вы ощущаете некоторую ответственность за ее благополучие.

— Разумеется, это так! Ей следовало рассказать нам!

Валентин подавил зевок.

— Раз уж дело зашло так далеко, то, вероятно, больше всех виноват я. Помните, Плавильщик Джордж договорился с Джоном Тревэнионом о том, что я женюсь на Кьюби, а взамен мы с ней будем жить в замке, и Джордж оплатит все долги Джона? Я не знал всех деталей, всех нюансов и условий, но, зная Джорджа, не удивлюсь, что все это было прописано на бумаге и заверено юристами.

Филип уставился на Валентина.

— Я ничего об этом не знал!

— Откуда бы? Ты в то время играл в солдатиков.

— И что пошло не так?

— Я женился на другой без разрешения отца! — засмеялся Валентин.

— На своей нынешней жене? Которая тебя бросила?

— Именно так. Пока что я завел только одну жену. Кстати, она некоторым образом вернулась.

Росс удивленно на него посмотрел.

— Я две недели отсутствовал, — сказал Валентин. — Селина вернулась две недели назад в компании моего сына и драконихи-кузины.

Не сюда, конечно. Преследуя свои гнусные цели, Джордж поселил ее в домике под названием Рэйли-фарм, недалеко от Техиди. Я не видел ее и видеть не собираюсь. Но подумываю о том, чтобы привлечь к суду и потребовать опеку над ребенком.

— Нужно повидать Кьюби, — пробормотал Росс.

— Они тоже ищут домик поменьше, — заметил Филип.

— Для себя, матери, сестры и Ноэль. Надеюсь, кузен сможет что-нибудь для них подыскать. После такого окончательного фиаско Джона приставы наверняка уже в замке.

На следующее утро Беллу уговорили выпить чашку говяжьего бульона, поэтому Клоуэнс смогла уделить себе несколько часов. Эдвард прибыл в одиннадцать, и она предложила ему прогуляться по пляжу Хендрона. Погода стояла хорошая и безветренная, воздух прозрачный и теплый. Дуайт одолжил Эдварду две светло-голубые рубашки без воротника, а накануне тот съездил в Труро, где прикупил хлопковые панталоны, которые подогнали по фигуре, пока он ждал.

— Это не настоящая корнуольская погода! — сказала Клоуэнс.

— Может, она специально для нас?

Они вышли через ворота, через несколько ярдов камней и песка, поросшими песколюбкой, а потом пошли по мягкому песку, до которого не добиралось море. Затем песок под их ногами отвердел, они очутились на огромной трехмильной полосе светло-желтого песка, омываемого слева сонным морем, а справа граничащего с дюнами, из которых вырастали темные гранитные утесы.