Белла

Возвращаясь из Сент-Айвса от родителей Пол Келлоу решил, что возникнет подобие народного ополчения.

Эдвард и Клоуэнс вернулись из медового месяца, во время которого путешествовали на север вплоть до Шотландии и на запад вплоть до Норфолка. Эдвард с радостью знакомил ее с друзьями. Сначала она уклонялась от этой затеи, но потом стала даже получать удовольствие. Эдвард настолько гордился женой, что, несмотря на ее первоначальную тревогу, встречи проходили интересно и легко.

— Знаешь, по-моему, мне нужно не знакомить с тобой знакомых, а ворваться к ним и крикнуть «Смотрите, что у меня есть!», — однажды сказал он.

— Ты много рыбачишь? — спросила Клоуэнс.

— Вероятно, те же чувства возникают, когда поймаешь огромную форель.

— Это которая с блестящей чешуей? Да, возможно. Самая красивая рыба в пруду.

— Знаю, — кивнула Клоуэнс, — пучеглазая и с огромным ртом.

— Вот именно. Именно так. Как ты догадалась?

Эдвард погладил ее по щеке.

Счастливая пара вернулась в Нампару через несколько дней, когда из Лондона вернулась менее радостная троица.

Белла сходила еще к двум специалистам по голосу и отказалась от предложения Росса отвезти ее в Париж посоветоваться со специалистом Мориса, мадам Калетски. Пока что Белла устала от осмотров и советов. Ради родителей она старалась выглядеть более радостной, но между всем этим многословием и лекарствами стала вырисовываться истина. Никто точно не знает. Все могли только гадать, что да как, но не имели ни малейшего представления, правда ли это. Помимо профессионалов они также посетили мистера Питера Роймана, музыкального руководителя Королевского театра, с которым встречались, когда выбирали учителя вокала.

— Голос звучит все также хорошо, — сказал он. — Да, пока не идеально... Порой такое происходит не из-за болезни. Молодым будущим примадоннам не хватает умения брать верхние ноты. Они напрягаются, а потом голосовые связки теряют упругость. В прошлый раз, по-моему, вы встречались с мадам Шнайдер.

— Да. Но сейчас она в Риме.

— Знаю. Может, ее совет окажется более полезным, нежели мой.

Позже он шепнул Демельзе:

— Вряд ли ее голос изменится. Возможно, она перенапряглась и слишком рано начала пробовать петь. Но почему бы не сказать ей, что с большими планами покончено? У нее и сейчас хороший голос. Она может петь в небольших музыкальных пьесах, которыми мы завершаем вечернюю программу. Мне кажется, она может играть. Предложите ей. Не позволяйте ей хандрить.

Приезд Эдварда и Клоуэнс на неделю стал подарком судьбы.