Белла

Валентин перевел Батто в зимнее жилище — открытую пристройку из кирпича и камня, сооруженную специально для Батто впритык к кухне, где он часто спал. Валентин сделал дверь с другой стороны кухни, она вела вниз по каменным ступенькам в подвал. Там было куда теплее, туда поступал жар от готовки на кухне. Подвал переходил в винный погреб, угольный погреб и еще один, где хранились бочонки с элем. Но их держали отдельно от Батто за запертой металлической дверью. В начале сентября он самостоятельно перенес свою кровать в подвал.

Валентин пришел к выводу, что шимпанзе любит удобства.

Кьюби, Клеменс и миссис Беттсворт переселились в домик рядом с Бодмином и оставили замок судебным приставам. Филип Придо помогал им с переездом. Джон Тревэнион написал из Антверпена, где жил у друзей, но ни разу не заикнулся о возвращении. Большая часть его доходов от арендных выплат в Корнуолле сразу изымалась, и Джон не имел никакой возможности скопить средства, чтобы вернуться домой и сделать вид, будто ничего не случилось.

Лучше уж побираться у друзей в Бельгии, чем угодить в тюрьму в Англии.

Третьего ноября бенгальские огни доставили Уиллу Нэнфану, старейшине Сола и Грамблера и заводилы на Ночи костров. Он с радостью получил три больших деревянных ящика. Цветные порошки упаковали отдельно, в металлических ящичках. Восторженно настроенный Эдвард также включил в посылку римские свечи, «огненные колеса» и ракеты. Нэнфан повидался с Россом, который принял загадочный вид, как и следовало, и отделался от Уилла общими фразами.

И все равно всем было приятно, что им прислали столь щедрый подарок, а тот молодой лорд, который провел здесь почти все лето и женился на мисс Клоуэнс, оказался отличным парнем.

В прежние времена Ночь Гая Фокса праздновали на открытой местности у оврага Сола, где проводились летние ярмарки, скачки и состязания по борьбе. Почти во всех деревнях Корнуолла было мало такой свободной земли, и это поле стало центром деревенской жизни.

Но во времена наполеоновских войн, когда висела угроза вторжения и не разрешались праздничные костры, огонь разводили только в случае тревоги, и приходилось постоянно складывать новые из-за сырости, костры решили переместить ближе к Нампаре, на вересковую пустошь прямо за Уил-Грейс.

Это было самое высокое место в округе, его видно с маяка в Сент-Агнесс и из Тренкром-холла, стоящих цепочкой вдоль побережья.