Белла

Из-за подобных мыслей ты скоро и выглядеть так будешь. Ты больше не ощущаешь себя Тревэнион, но теперь ты Полдарк.

— Я все еще сестра печально известного банкрота и вдова храброго военного, без гроша в кармане. Идемте, дорогая свекровь, сядем на лошадей и галопом поскачем домой. Может, все наши иллюзии вылетят из головы.

Двадцатого ноября за Беллой приехал Кристофер, и на следующий день молодые люди отправились в Лондон.

Клоуэнс прислала Белле радушное приглашение остановиться в Лансдаун-хаусе, однако Белла, которой предоставили возможность решать самой, очень мягко и деликатно отказалась.

Впоследствии она призналась Демельзе, что лорд Эдвард и без того подарил ей такой шанс, и она не могла, просто не могла принять от него что-либо еще, и она обязана, просто обязана самостоятельно встать на ноги.

На замечание Демельзы, что на подобное обращают внимание «только ревнивцы», она ответила:

— Я знаю, мама. Ничего не могу поделать. Мне очень жаль.

Кристофер заявил, что раз уж Белла отменила бракосочетание, они не поселятся в новом доме на Грин-Лейн, а потому, чувствуя, что все их прежние обещания друг другу приостановлены, на полгода сдал дом в аренду.

Кристофер лгал. Он продал дом, потому что нуждался в средствах для чего-то другого. Немного поразмыслив, Белла в конце концов отказалась от апартаментов миссис Паркин на Георг-стрит, решив вернуться к миссис Пелэм.

Длинное, пылкое и полное извинений письмо сыграло свою роль, и миссис Пелэм, откровенно говоря, обрадованная возобновленным общением, согласилась принять ее у себя на два месяца.

Так что все снова стало как раньше. Или почти как раньше. Белла навестила Фредерика Макардла, сурового, сверкающего черными бровями уроженца Ольстера, обладавшего крупными руками, неуклюжей походкой и превосходной репутацией в театральной сфере. Она также посетила Джозефа Глоссопа, нынешнего владельца театра — человека полного, проницательного и скрупулезно любезного.

Любезность, однако, не помешала ему рассмотреть Беллу с профессиональным интересом, а кроме того, он присутствовал, когда Макардл просил ее произнести монолог из второй сцены третьего акта, когда Джульетта узнает, что Ромео убил Тибальта, начиная со слов: «О, сердце змея, скрытого в цветах! Так жил дракон в пещере этой дивной?»

Мистер Глоссоп заботливо предложил ей предварительно размеченный текст роли, но Белла, за две недели впитавшая позаимствованный из школы миссис Хэмпл текст, произнесла его без каких-либо подсказок.