Белла

Даже если Росс убедит Валентина сбежать (и даже найдутся для этого средства), он сомневался, что Валентин не попытается забрать Джорджи с собой. Беглый преступник без средств к существованию — не идеальный отец для такого малыша.

Группа лошадей у парадного входа доказывала, что встреча началась. Дай Бог, чтобы она уже не подходила к завершению. Когда мужчина с нависшими бровями и в черном сюртуке забрал лошадь, а Росса проводили в дом, он сразу услышал разговор на повышенных тонах и понял, что явился как раз вовремя.

Когда в комнату вошел Росс, Джордж что-то назидательно вещал, но тут же прервал яростную тираду вопросом:

— Что ты здесь делаешь?

— Навещаю родственника, — ответил Росс. — А ты?

— Добро пожаловать, кузен, — сказал Валентин. — Проходи. Бренди?

— Вы что, договорились? — спросил Валентина Джордж.

— Сэр Росс приходит и уходит, когда пожелает. Мы почти соседи. Ты пришел на шахту?

— Хорошие новости, не правда ли?

— Согласен, хорошие.

— Вполне возможно, оценка Пермевана не настолько ошибочна, — ухмыльнулся Валентин.

— Когда ты пришел, Полдарк, — в разговор вступил Джордж, — мы обсуждали важное семейное дело, требующее безотлагательного рассмотрения. Если желаешь поговорить с Валентином о шахте, предлагаю временно покинуть нас и прийти позже.

— Мне кажется, — заметил Валентин, — вас заинтересует неожиданная находка, сэр Джордж. В конце концов, ваш банк владеет половиной шахты.

— Поговорим об этом позже, когда решим текущую проблему.

— Селина. — Росс не отказался от предложенного бренди и сделал глоток. — Рад, что ты вернулась.

— Я не вернулась. И вам это известно.

— Именно это мы и обсуждали, когда ты вмешался в беседу, — вставил Джордж. — Когда ты уйдешь, мы постараемся побыстрее уладить дело.

Росс переглянулся с Валентином.

— Но ты говоришь, что дело семейное. Оно точно представляет для меня интерес.

— С чего бы? Валентин тебе не родственник.

Гектор Трембат продолжал делать заметки. Росс задумался, какой прок записывать бессмысленную перебранку.

— Вернемся к разговору о шахте, — заговорил Валентин. — Я давным-давно, еще до женитьбы на Селине, положил глаз на этот участок. Когда мы начали разработку, я назвал шахту Уил-Элизабет, в честь матери.