Белла

В этот раз, возможно, из-за правдоподобных декораций или впервые надетого итальянского камзола и панталон Фергюс Флинн сделал слишком сильный выпад. Ромео вскрикнул, выронил шпагу и попятился, лицо залила кровь. Затем он пошатнулся и упал; женщины завизжали и столпились вокруг. Защитный гуттаперчевый чехол на острие рапиры процарапал щеку и угодил в глаз.

Похороны Валентина прошли тихо. Он пользовался дурной славой у деревенских, в особенности у методистов, пусть это и скрывалось. А тем более у женщин, потому что Валентин никогда не упускал случая пошутить, при этом гадко и жадно пожирая глазами.

Молодой человек с причудами, о котором много говорили и сплетничали. Некоторые мужчины с радостью бы от него избавились. Как сказал один рыбак из Сент-Агнесс: «Мне куда больше жаль Батто, чем его хозяина».

В церковь пришли Харриет и Урсула. Джордж сослался на то, что неважно себя чувствует. Группка расфуфыренных дамочек приехала из Труро. Эндрю Блейми-младший как раз вернулся из рейса и пришел вместе со своей матерью Верити.

Семья Карн приняла должное участие в похоронах. Бен Картер отказался покидать шахту, и Эсси пошла со свекровью. Явились лишь очень немногие дружки Валентина по азартным играм, которые вдоволь пили и ели у него в доме. Прибыл Филип Придо, как и Требетик с тремя шахтерами с Уил-Элизабет. В самый последний момент появились Дейзи Келлоу с отцом.

Если это не конец эпохи, все равно казалось, что один компонент затянувшейся вражды исчез.

Больше нет этого саркастичного и несносного человека. За короткое время сгинули двое молодых людей: один сидел в тюрьме Бодмина, другой лежал в могиле. А всего пять лет назад всеми любимый Джереми покинул этот мир. Деревни обеднели.

Хотя Плейс-хаус относился к приходу Сент-Агнесс, но отсутствие постоянного священника и то обстоятельство, что мать Валентина похоронена у церкви Сола, определили выбор кладбища.

Мистер Профитт выступил с проповедью, читаемой уже не один раз, основанной на полном незнании характера молодого человека, чьи похороны он проводил.

Это уже неважно, думал Росс; единственное значение для него имела потеря сына. Вот так, спустя двадцать шесть лет и триста один день, ребенок, рожденный во время затмения луны, исполнил свое предназначение, которое напророчила ему с первых минут жизни снедаемая хандрой тетушка Агата.

Отъезд в Лондон наметили на пятницу, в шесть утра из Труро на королевской почтовой карете.