Белла

Как правило, время на личные беседы находилось только в постели — перед сном или рано утром, однако в последние несколько недель, а казалось, прошли долгие месяцы, они так не разговаривали. В почтовой карете они были заточены, как в одиночной камере, по крайней мере, еще на час, и никто не отвлечет делами шахты или усадьбы.

— Ты знаешь, что на днях мне сказал Генри? — прервала молчание Демельза. — Он спросил: «Вы с папой больше не любите друг друга?»

Росс улыбнулся, но помрачнел.

— И что ты ответила?

— Спросила, что он имеет в виду.

Он хотел рассказать, но запнулся и сразу умолк. Тогда я объяснила, что ты очень расстроился из-за смерти Валентина... Разумеется, я сказала, что мы все очень расстроены, но папа больше всех. Я пыталась объяснить, что после смерти Джереми вы с Валентином сделались особенными друзьями, больше привязались друг к другу, а потом, когда Валентин расстался с Селиной, ты пытался поддержать его, дать совет. В конце концов, это правда, хотя бы отчасти.

— Гарри — очень наблюдательный ребенок. Но детская интуиция не видит глубинной сути.

— И это неудивительно. Похоже, он что-то услышал и выспрашивал подробности у Эллен Портер.

— Надо отказаться от услуг этой ненадежной девицы. Или сделать ее горничной, чтобы взяла на себя часть работы Бетси-Марии.

— Потом он спросил, разрешу ли я иметь ему домашнего питомца наподобие Батто.

— Надеюсь, ты ему разъяснила, что он и так окружен животными, которые точно не подожгут дом?

— .

..Он ведь проницателен для ребенка восьми лет, согласен?

— Если бы тебя вынуждали ответить на его первый вопрос, что бы ты сказала?

Демельза закусила губу.

— Я бы ответила, что мы до сих пор любим друг друга, но из-за последних событий между нами не все гладко.

— Все настолько скверно?

— А ты бы как ответил на моем месте?

— Я бы ответил... нет, я ничего не стал бы объяснять восьмилетнему ребенку. Ты права!

— А восемнадцатилетнему тоже не стал бы объяснять?

— Вот тут другое дело.

Ладно. Мне пришлось бы ответить, что в своей жизни я любил только двух женщин. Вот. Первая вышла замуж за моего главного врага. Вторая вышла за меня. Она моя возлюбленная, подруга, хозяйка дома, мать моих детей, голос... моей совести. В моих глазах она не сравнится ни с какой женщиной на свете. У меня, как у простого смертного, временами возникают иные привязанности, другие незначительные фантазии и мечты — всякое, но только не измены.