Bella Mafia

Я потратил годы жизни и тысячи долларов, чтобы наладить отношения с властями и политиками, чтобы организовать законный бизнес. И ради чего? Чтобы вы сегодня допрашивали меня здесь, как мальчишку, которого только что выбрали главой?

Риццио подошел к Лучано и пожал ему руку:

– Спасибо, Роберто. Счастливо тебе добраться домой. Мы сами разберемся с Робелло. Не сомневайся, мы все тебя уважаем и ценим то, что ты согласился принять наше приглашение. Мы не доставим тебе больше беспокойства. Arrivederci[3].

Лучано забрал свое пальто и направился к двери.

Здесь он на мгновение задержался и, оглянувшись, обвел собравшихся холодным, высокомерным взглядом, после чего вышел из комнаты.

– Пожалуй, второй раз вызвать его сюда уже не удастся, – вздохнул Риццио, крутя в руках авторучку. – К сожалению, этот парень действительно силен. Он всегда делает по-своему, и, готов поклясться, с ним нельзя не считаться: мы многим ему обязаны и нуждаемся в нем. В его руках монополия на торговлю в Палермо, да и на всей Сицилии второго такого могущественного дона нет.

И все же он по своей воле приехал на Комиссию и согласился отвечать на наши вопросы. Робелло, я думаю, тоже чист. Он отрицал даже свое знакомство с Лучано, но что-то здесь не сходится. Доставьте сюда Кароллу, надо потрясти его хорошенько. Тем более что он явно не в себе и наверняка выложит все."

"Каролла выглядел ужасно; казалось, он переживал полнейший упадок физических и умственных сил. Однако он обладал редким качеством – способностью выжить в любой ситуации.

Поэтому он не сломался, а лишь прогнулся, получив такой сильный удар. Каролла явился на заседание Комиссии, как на вечеринку. Его одутловатое, покрытое испариной лицо сияло от радости, словно для него было большой честью предстать перед столь высоким собранием. Он был полностью разорен, должен много миллионов долларов Организации и улыбался при этом, как младенец в Рождество.

Когда Комиссия опровергла его обвинения в адрес Лучано, он упал духом, но, узнав, что под подозрением находится Робелло, немного оживился.

Было решено, что, если вина Робелло будет доказана, ему преподадут хороший урок, и, вероятно, последний в его жизни.

– Я уничтожу эту гадину! – кричал Каролла, потрясая кулаками. – Задушу голыми руками! Выскочка, молокосос паршивый…

– Сядь и закрой рот. Это мы будем решать, виновен он или нет, понятно? Может быть, он и мальчишка, но он дон, и мы должны уважительно отнестись к его семье.