Bella Mafia

Однако родственникам не суждено было получить ничего из этих сокровищ. Детально описав каждый предмет, Домино завещал все свое имущество, кроме картин, университету, в котором работал, чтобы учредить стипендию своего имени.

Вопрос с принадлежностью картин, коллекция которых оценивалась более чем в сто двадцать пять миллионов лир, так и не был решен. Домино покупал картины для Роберто Лучано в качестве вложения средств, но вдовам они не достались. Правительство придержало произведения искусства у себя до тех пор, пока не будет подтверждено право собственности на них.

Имущество Лучано быстро таяло. Когда не стало Домино, никто уже не стоял на пути мошенников и расхитителей всех мастей. Документы, взятые из номера Домино в отеле «Рафаэль», были сначала отправлены в его фирму. Грациелла подписала новую доверенность с фирмой, особо подчеркнув, что все вопросы должны быть решены в течение месяца. Она и так уже ждала слишком долго, и ей хотелось без дальнейших проволочек решить проблему с наследством.

Среди документов обнаружили маленький черный блокнот – дневник за тысяча девятьсот шестидесятый год. Одна из записей, сделанных аккуратным почерком Домино, имела смысл только для Софии Лучано, поскольку речь шла о ее сыне.

«Ребенок взят из Чефалу и перевезен в приют Святого Сердца в Катании».

Домино не случайно выбрал самый большой после Палермо город на Сицилии – в большом городе меньше шансов, что кто-нибудь когда-нибудь установит личность ребенка.

Грациелла и Адина только что вернулись с похорон Марио Домино. Народу на похороны собралось немного, и больше всего слез было пролито тогда, когда родственники узнали, что по завещанию им ничего не досталось. Из-за похорон Грациелла в этот день не была в суде, и читать газеты ей тоже было некогда.

Перед тем как свернуть на длинную подъездную дорогу к вилле «Ривера», Эммануэль посмотрел в зеркало, причесался и поправил галстук. Настроение у него было хуже некуда, и он совершенно не представлял, как сообщить новость Грациелле.

Грациелла предложила Эммануэлю вина, но он отказался. Со стороны казалось, что он не может сидеть спокойно. Он достал из кармана авторучку и стал выбивать ею нервную дробь по полированной поверхности обеденного стола.

– Синьора, у меня мало времени, я должен вернуться к себе в офис, но мне хотелось встретиться с вами лично и самому рассказать… Сегодня на суде события приняли новый оборот.