Белое на голубом

И прощу тебе любую твою вину, что бы ты не сделала, потому что ты моя половина.

Мелисандра заплакала еще сильнее. А он возьми и скажи:

- Смотри, каков я на самом деле.

И снял с шеи амулет, приняв свой истинный вид. Оказалось, седой, в морщинах, но еще крепкий мужчина. И главное, что в глазах тепло и смешинки. Признался, что амулет этот добыл у шамана морского народа, и носил, чтобы не выглядеть рядом с молодой прекрасной женщиной стариком, ну, чтобы быть ей под стать. Он ее тогда утешил, но все-таки слишком тяжело было потрясение, и слишком мучило Мелисандру чувство вины.

Кроме того, не давало покоя, что в свое время не озаботилась наследником. Она как чувствовала, что ей недолго осталось жить, отреклась от престола в пользу Вильмора, сделала его царем. Было ему в тот момент лет семьдесят, когда он надел корону.

И еще у царя у Вильмора был сводный брат, мальчик неполных восьми лет. Царева матушка давно померла, отец долго жил один, но потом женился на старости лет на доброй молодой женщине Ириаде, она и родила ему Алексиора.

Как раз в это время умер Силевкс, отец Вильмора и мальчик остался сиротой. Тогда Вильмор и Мелисандра усыновили его младшего сводного брата Алексиора, и объявили его наследником. Ириаду, вдову Силеквса тоже взяли к себе. Негоже показалось Вильмору отрывать сына от матери без особой необходимости.

Так Алексиор стал царевичем. Вместе с ним и его матерью Вильмор взял ко двору и те четыре семьи, с которыми были в дружбе Силевкс с Ириадой, чтобы их дети выросли друзьями с будущим наследником.

Чтобы было потом, когда он станет царем, на кого опереться.

И вот, теперь царь вызывал их к себе.

Глава 2."

"Пройдя по двору, мощенному гладкими плитами светлого розовато-серого камня, того, что привозили из Страны пустынь, процессия свернула прямо к опоясывающей дворец галерее. Это было, пожалуй, лучшее место во всем дворце. С нее открывался чудесный вид на море и скалистые горы вокруг, да еще высокая башня, на самой верхушке которой была голубятня. Алексиор поймал себя на мысли, что сейчас хотел бы малодушно сбежать на голубятню и спрятаться там, потому что чувствовал непонятное нежелание являться пред царевы очи.

Хотя причин этому не было. Вильмор никогда ничем не обидел его, да и любил как сына. И вообще, бывал иногда строг, но всегда справедлив. Так откуда это дурное предчувствие?

Как бы то ни было, слегка бледные и напряженные наследник и его четверо друзей были доставлены в кабинет, где их и ждал государь.