Пробираясь в густых зарослях аира и чернотала, прикрытая сверху высокими вербами, текла дальше, в темноте неслышимая и невидимая, давая знать о себе лишь влажностью и прохладой ночного прибрежного воздуха.
Мы шли по узенькой, хорошо утоптанной тропинке.
Через некоторое время остановились под раскидистой, с молодыми ветвями и старым стволом вербой.
- Теперь идите прямо за этим вот парнем и не суылевайтесь, - сказал дядька Панько.
Я присмотрелся внимательнее. Парень в чем-то темном, из-под чего светилась бе тая рубашка с расстегнутым воротником, без головного убора, коротко остриженный, стоял, прислонившись спиной к вербе.
Оказался он мальчишкой лет четырнадцати. Услышав слова дядьки Панька, он сразу молча повернулся ко мне спиной и направился в сумрак скрытой кустами тропинки.
Я не удержался, спросил:
- А куда идти?
- Не сумлевайтесь, - ответил мне уже где-то за спиной дядька Панько. Придете куда следует...
И исчез, неслышно растворился в ночи.
Шли мы, наверное, около трех часов, а то и больше, все время молча.
Чем дальше, тем светлее и светлее становилось вокруг. Где-то у нас за спиной взошла и неторопливо поднималась вверх по крутому косогору звездного неба огромная, преступно беспечная и ясная луна.
Мальчишка шагал по-взрослому широко, не оглядываясь. Коротко предупреждал: ""Ров. Камень. Пенек..."" Лишь в одном месте произнес несколько слов:
- Здесь у нас родник. Вода очень вкусная. Напейтесь, если хотите.
Воспользовавшись этим приглашением, я растянулся, на холодной траве и приник губами к источнику.
Вода и в самом деле была удивительно вкусной, словно бы сладкой, и такой холодной, что зубы заломило.
После меня напился и мой провожатый. Тронулись дальше. Из балки в балку, с пригорка в ложбину. Берега пошли преимущественно голые. Лишь кое-где темнели лоскуты притоптанной скотиной осоки и торчали низкие ободранные кустики. Под ногами сухой бурьян, стернище. Порой на тропинку склоняло тяжелые метелки просо.
Повстречались две скалы. Выступали, выразительно темнея, еще издалека видные, выпирали над самой речкой округлыми крутыми гранитными лбами.
Перед тем как обойти такую скалу, мальчик останавливался, выжидал и прислушивался.
Пересекли небольшой луг с несколькими копнами сена. За ним тропинка снова нырнула в левады, в заросли верб, лозы, лопухов, чернобыла и конского щавеля.
Острознакомо, тревожно ударило в ноздри запахом конопли.
Мальчик остановился. Оглянулся.
- Тут будем переходить улицу. Присядьте, а потом поодиночке.
