– Так что же ты растерялась, милая? Стать женой Теакиса мечтают чуть ли не все женщины Греции. – Аристид как-то странно улыбнулся. – Ох, как они тебе позавидуют.
– Дядя, но ты ведь сам говорил, что Тео – настоящий ловелас.
– Ну и что? Главное, что Теакис умен, богат и, безусловно, красив. О таком муже можно только мечтать. Разве ты не хочешь пойти с Тео под венец?
– Хочу. Мне очень нравится этот грек, – откровенно заявила Вики.
– Замечательно. Тогда скоро сыграем свадьбу.
– Но, дядя, мы же с Тео познакомились совсем недавно.
Я и общалась-то с ним всего ничего. Посидели в яхт-клубе, сходили в филармонию, немного погуляли…
– Ты произвела на магната неизгладимое впечатление.
– Но к чему такая спешка? Да, Теакис весьма привлекателен, эрудирован, остроумен. Да, наверняка все гречанки бредят им. И я в восторге от Тео. Однако что-то меня тревожит…
Вики замолчала. Ее удивил и дядя. Такой осторожный, такой предусмотрительный человек – и вдруг стал подталкивать племянницу к скоропалительному замужеству.
Странно. Очень странно.
Впрочем, неожиданное предложение Теакиса весьма польстило Вики. Таких суперменов трудно окольцевать. А Тео сам рвется к алтарю. Может, она действительно ему очень понравилась? Вики не знала, что и думать.
Но на нее почему-то напал страх.
Она вспомнила о впечатлении, которое произвел на нее господин Теакис в день их знакомства. Это впечатление можно было обозначить лишь одним словом: «пугающее». Мужчина красив, но холоден, обходителен, но слишком высокомерен, приветлив, но улыбается не совсем искренне.
Вики никак не могла представить Тео на месте своего мужа, хотя он и очень волновал ее как женщину."
"Кроме того, Виктории не давала покоя мысль о поведении дяди. Она допускала, что, с точки зрения Аристида Фурнатоса, магнат Тео Теакис – наилучшая партия для обожаемой племянницы. Но при этом чувствовала и другое. Дяде миллиардер Тео тоже внушал страх. А дифирамбы он ему пел по каким-то неведомым для Вики причинам.
И она отважилась задать вопрос:
– Скажи честно, дядя.
Ты заинтересован в этом браке из меркантильных соображений?
Аристид вспыхнул. Прямота племянницы вызвала у него раздражение. Однако мужчина быстро взял себя в руки и произнес следующее:
– Послушай внимательно, милая. Бог не дал мне собственных детей. Своей дочерью я считаю тебя. И своей единственной наследницей. Я уже в таком возрасте, когда пора задуматься о… Ну, ты понимаешь, я имею в виду свою кончину.
