Элизабет снова и снова чувствовала тепло и нежность его рук, слышала хрипловатый голос, произносящий с легким акцентом такие соблазнительные слова, вспоминала вкус губ, искушающих и пробуждающих самые глубинные ощущения.
Черт подери! Она мысленно выругалась и резко повернулась на другой бок. Кажется, даже простыни хранят его запах — такой пряный и дразнящий!
В ее жизни было много мужчин. Одними она увлекалась, к другим даже привязывалась, но не любила ни одного. Ни к кому не испытывала головокружительной страсти, не таяла в объятиях.
И лишь сегодня вечером Элизабет познала всепоглощающий чувственный голод. На несколько минут исчезло ощущение времени и пространства, был только этот мужчина и его жаркий поцелуй."
"Тела их будто слились в пульсирующем единстве, губы, казалось, были созданы друг для друга. Поцелуй его стал своего рода обещанием, шагом к первозданной естественности и удовлетворению обоюдного желания.
Элизабет должна' была бы испугаться. Но нет, в течение тех нескольких минут она чувствовала себя по-настоящему живой — впервые за долгое время.
Тело ее пылало и трепетало, не подчиняясь воле рассудка…
Боже мой, если он одним только поцелуем привел ее в такое возбуждение, то каким же любовником окажется в постели? Страстным, чувственным, горячим и абсолютно бесстыдным. В этом Элизабет была почему-то уверена.
О чем я думаю? — ужаснулась молодая женщина. Джанни Копполо — последний мужчина на земле, с которым стоит иметь дело.
Элизабет снова перевернулась, яростно взбила подушку и завернулась в одеяло.
Но эротические фантазии преследовали ее всю ночь, и только на рассвете она забылась неглубоким сном.
3
Резкий телефонный звонок разбудил Элизабет, и она, не открывая глаз, протянула руку к трубке, одновременно роняя сам аппарат на пол.
Прекрасное начало нового дня!
Она откинулась на подушку и сонно пробормотала:
— Элизабет Спенсер.
Из трубки раздались звуки жизнерадостного женского голоса, от которого по спине Элизабет пробежали мурашки, и она мысленно выругалась.
Именно этого ей и не хватало!
— Мама.
— Ты еще в постели, милая? — прощебетала Сара Спенсер и, не дождавшись ответа, бодро спросила: — Знаешь, который час?
Семь или восемь, лениво подумала Элизабет, бросая взгляд на будильник. Половина десятого! Она подавила еще одно проклятие.
— Ты одна?
— Нет, два любовника услаждали меня всю ночь и теперь вкушают рядом заслуженный отдых, — раздраженно произнесла Элизабет, закрывая глаза.
