— Папа собирает импрессионистов уже давно, и у него есть на что посмотреть. Второй этаж, третья дверь направо.
Но общение наедине с Лаурой не входило в планы Джанни. Глаза его опасно блеснули, когда он поднял взгляд на белокурую спутницу.
— Бет знает коллекцию отца гораздо лучше меня, — вкрадчиво произнес он. — К тому же у нее профессиональный взгляд художника.
Да, очень хитрый ход, нельзя не признать. Джанни никак нельзя обвинить в невежливости.
Делать было нечего, и Элизабет повела гостью на второй этаж. Дойдя до большой комнаты с окнами во всю стену, она включила свет, потому что на улице уже начинало смеркаться.
— Картины начал собирать еще мой прадед. Он подолгу жил во Франции, был знаком с Мане и Ренуаром, сам тоже неплохо писал маслом. Все началось с нескольких набросков, которые ему подарил Огюст Ренуар. Вот они — самые первые экспонаты коллекции.
— А потом дело продолжил его сын? — спросила Лаура, внимательно рассматривая карандашные рисунки великого художника.
— Да. Теперь эстафету, так сказать, принял мой отец.
Он часто ездит на аукционы, выискивая картины, которые еще не успели попасть в музеи. Когда-нибудь, я думаю, он захочет выставить их на всеобщее обозрение…
В течение нескольких минут женщины молча наслаждались работами живописцев. Потом Лаура прервала молчание.
— Джанни — мой старинный друг, — спокойно сказала она. — Мы уже давно знакомы.
Элизабет не стала притворяться, будто не понимает, к чему клонит гостья.
— Уверена, что вы не просто так мне это рассказываете.
— Удивительно, что он никогда раньше не упоминал о вас.
Почему-то Элизабет почувствовала себя человеком, идущим по минному полю. Одна ошибка — и все кончено.
— Знаете, Джанни часто бывает по делам в разных европейских столицах, — на ходу придумывала она. — Мы с ним встретились в Париже незадолго до моего возвращения в Лондон. Я должна была попробовать свои силы в избранной профессии…
— А сейчас? — настаивала Лаура. — Как я поняла, вы совсем недавно снова нашли друг друга?
— Да.
— Вы любите его?
Думай, Бет, думай! — приказала она себе. Неверное слово все разрушит. Ты не можешь сказать «нет».
— Да, — просто ответила она. — Очень. Надеюсь, Небеса не сильно покарают меня за эту ложь, подумала Элизабет.
— Я тоже, — призналась брюнетка.
— И что вы предлагаете? Дуэль со смертельным исходом? Остаться в живых должна только одна из нас, да?
Лаура улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Отчего лицо ее стало еще прекраснее.
— Вы мне нравитесь.
