— Никогда бы не подумала, что Питер способен на такое, — с горечью и недоумением произнесла миссис Спенсер. — Слава Богу, Джанни оказался рядом.
Элизабет чуть было не сказала, что все произошло именно по вине расчудесного Джанни. Хотя это было не совсем так: поведение итальянского миллионера стало только поводом для безумной выходки Питера. Рано или поздно молодой человек проявил бы низменные стороны своей натуры.
— Мама… — начала Элизабет, но неожиданно передумала откровенничать. Она решила не говорить, что ее отношения с Джанни Копполо всего лишь игра, шутка.
— Да, дорогая?
— Я пойду в ванную.
Ей страшно хотелось стереть с себя грязь прикосновений Питера. Но она ограничилась тем, что ополоснула лицо и вымыла руки.
Элизабет вышла из ванной, и в этот момент появился Джанни. Он не спускал с молодой женщины внимательных темных глаз, пока та прощалась с матерью.
— Я позвоню тебе завтра утром.
Сара крепко прижала дочь к груди, словно не желая отпускать.
— Пожалуйста, береги себя.
«Бентли» Джанни выехал на дорогу. За все время пути они не произнесли ни слова.
— Я сама справлюсь, — твердо произнесла Элизабет, когда он остановил машину перед ее домом.
Она посмотрела на него поверх крыши машины и, заметив в черных глазах странный блеск, почувствовала, что ее одолевает ярость.
— Послушай…
— Ты сама пойдешь или мне донести тебя? — глухо спросил Джанни.
— Иди к черту!
— Даже не надейся так просто избавиться от меня.
— Он обошел машину и приблизился к молодой женщине. — Итак, что же ты выбрала?
— Если ты посмеешь… Последующие слова Элизабет превратились в нечленораздельное бормотание, когда он перекинул ее через плечо и быстро понес к входу. Итальянец открыл дверь ее же ключом и прошествовал к лифту.
— Поставь меня на пол, мерзавец! — вопила Элизабет, изо всех сил колотя его по спине.
В ответ Джанни лишь слегка встряхнул ее, устраивая поудобнее на плече.
В лифте Элизабет предприняла еще одну попытку освободиться, но и та потерпела крах.
Этот тип не обращал внимания на ее удары и спокойно делал свое дело. Когда кабина остановилась на пятнадцатом этаже, он донес Элизабет до квартиры, отпер дверь и только в прихожей медленно опустил ее на пол."
"— Хочешь драться? — с издевкой спросил он. — Приступай.
Да, она действительно хотела ударить его. И ей было плевать, что победа окажется не на ее стороне.
