— Черт подери, скажи же ему!
— Здесь нечего говорить, — тихо возразила Элизабет и поморщилась, когда Питер сжал пальцы сильнее.
— Не стоит, друг мой, — с опасной мягкостью в голосе протянул Джанни, обращаясь к молодому человеку.
— Это не ваше дело!
— Вот тут вы ошибаетесь.
— Какое, черт подери, вы имеете право так говорить?
— А такое, что Элизабет со мной.
— Ничего подобного! — взвился Питер.
— Нужны доказательства? — все тем же мягким голосом спросил итальянец.
Элизабет не успела даже ойкнуть, как оказалась в объятиях Джанни и губы их соприкоснулись.
"
"Поцелуй был долгий и страстный. Итальянец прижимал ее все крепче, будто стараясь предотвратить любые попытки сопротивления. Язык его проник в сладкие глубины ее рта, и женщина сходила с ума от его намеренно эротических движений.
В поцелуе итальянца было что-то завораживающее, дикое и бесстыдное — словно между ними больше не существовало тайн. Страсть рушила все барьеры, и оставалось только чистое желание, невыносимое, как голод или боль, и одновременно сладкое как мед.
Одной рукой Джанни придерживал женщину за затылок, зарываясь пальцами в великолепные волосы, другая легла на ягодицу. Одно движение — и Элизабет почувствовала, как напряжена его плоть.
Оба они теперь обладали этим знанием. Оба теперь понимали, что от прикосновений просыпается потребность продолжить ласки. Потребность, которую может удовлетворить только одно…
Этот мужчина слишком сильно волновал Элизабет, воздействуя на все органы чувств.
Она видела его расширившееся зрачки, слышала прерывистое дыхание, ноздри щекотал легкий запах одеколона, неотделимый от запаха его тела. На вкус поцелуй его напоминал кофе с сахаром — сладкий и горьковатый одновременно, а кожа на ощупь казалась нежной как шелк.
Казалось, Элизабет готова была идти по пути страсти, куда бы он ни вел. Однако некое шестое чувство предупредило об опасности.
С испуганным возгласом она оторвалась от его рта. Прошло несколько секунд, прежде чем Элизабет осознала, где находится.
До этого существовали только этот мужчина и ненасытный голод.
— Что вы, черт подери, делаете? — Возмущенный возглас Питера донесся до нее будто издалека.
— Вот прямо сейчас? Отвожу Элизабет домой, — невозмутимо отозвался Джанни. Он поднял темную бровь, обращаясь к спутнице: — Да, дорогая?
Что такое? Он дышит ровно и спокойно, как спящий младенец. А глядя на нее, любой решит, что она только что пробежала спринтерскую дистанцию.
