– Вот их ко мне для начала и пригласи."
"– Дьяра, Ингольва и Эннарин? – поднявшись с постели, чтобы выполнить распоряжение, повторила собеседница.
– Да. Но так, чтобы по отдельности. Либо брат, либо друзья.
– А отца с матерью? Они же волнуются за тебя.
– Позже!
Регина кивнула и направилась к двери, звеня связкой ключей.
Заперли… как какого-то преступника или буйного душевнобольного. Приковали к привинченной к полу кровати, приставили надсмотрщиков, притворяющихся сочувствующими. И это те, кому он всегда верил и за кого готов был отдать жизнь.
Устранили эррисара как помеху, чтобы отвернуться от его супруги, отдав девочку на растерзание мохнатым тварям. Родня, друзья… все. Только сердце отказывалось верить словам той, кто не раз предавал, хоть разум и твердил, что все логично.
– Ну что, Персик, врет наша добровольная союзница или нет? – спросил он сидящего на тумбочке песца, на что тот неопределенно махнул хвостом и, положив на передние лапки мордочку, тихо заскулил. – Не врет, но подает информацию в выгодном для себя свете? – Воплощенный дух встрепенулся, приподнялся и уверенно кивнул.
– Кто бы сомневался, – горько усмехнулся бывший эррисар. – Не переживай, малыш, – сказал тихо, – вернем мы твою хозяйку. А потом вместе с ней наведем в крыле порядок.
Глава 7
Мир Шеасса
[14]
– То есть он не чудище мохнатое, а завидный жених? – спросила я, выслушав от Клотильды целый поток рассуждений о достоинствах огненного эррисара, в чьем замке нас разместили, выделив лучшие комнаты женского крыла.
Вряд ли это понравилось гаремным девицам, но возразить хозяину они не посмели, однако на нас поглядывали косо, особенно на обчистившую их Тиль.
Только ее это мало беспокоило. Она и сама на них смотрела отнюдь недоброжелательно, в отличие от тех наложниц, с которыми познакомилась на конкурсе. И, судя по изменившемуся отношению леди Андервуд к нашему похитителю, я начала подозревать, что виной тому банальная ревность. Даже мысленно позлорадствовала, ведь теперь эта рассудительная особа попала в ситуацию, отчасти созвучную с моей, когда небезразличный мужчина окружен сонмом готовых на все поклонниц.
Одно смущало – объект для внезапных симпатий подруга выбрала очень уж странный. И я невольно начала подозревать, что это не чувства вовсе и даже не расчет, а зависимость пленницы от своего похитителя, выраженная в защитно-бессознательной тяге к нему.
Впрочем, во многом Тиль была права. На своей территории милорд Закария Гримм действительно отнесся к нам по-человечески.
