Поэтому я с чистой совестью отправилась к Радужному острову, который после заключения мира с Изнанкой стал совершенно безопасным.
Варг полетел следом, но на финише обогнал, чтобы приземлиться и встретить меня в гроте. Отстегнув крепления, я с разбега бросилась в объятия мужа, который уже успел пересадить увязавшегося с ним Персиваля со своей шеи на плечи Дэйрара. Так что ничья наглая лисья морда не мешала нам с упоением целоваться, забыв о свидетелях. Впрочем, седовласый хранитель не особо и возражал против столь бурного завершения гонки.
Сидящий на нем песец – тоже. Даже в мысли ко мне не лез, делая вид, что его вообще тут нет. Нам никто не мешал, совсем-совсем никто… пока волшебная брошь снова не полыхнула и из нее не полился голос Сияющего.
– Все замечательно, господа: любовь, морковь и прочие прелести, но мне вообще-то через пару часов отчаливать, – иронично напомнил Ашенсэн. – Так что хватит обжиматься! Возвращайтесь!"
"Мы с мужем переглянулись, рассмеялись и вместе с Дэйраром и подоспевшей к нам Эннарин отправились в Рассветный провожать «золотого юношу» и праздновать удачно завершившийся поединок, ведь нас с Уной не съели, а значит, все хорошо.
Ну и зрелищно, конечно. К тому же за праздник платит покидающий наше крыло бог.
На празднике…
После завершения гонки на скайтовирах и магической демонстрации встречи ее участниц с левиафаном, которую с помощью волшебной броши устроил для горожан Ашенсэн, опозоренная Уна предпочла на празднике не появляться. Народ же перешептывался, разнося по округе сплетни о том, что после этого поединка жена Дьяра каким-то невероятным образом потеряла свою вторую ипостась, именно поэтому ее глаза потемнели, лишившись свойственного магам света мерцания.
Да и в том, что дочь милорда Свэна по-прежнему миледи, многие уже сомневались, обвиняя во всех ее бедах морское чудовище, обладавшее, по слухам, мощной магической силой и скверным характером. Оно-то, мол, Уну и наказало за ее скверный нрав, гордыню, высокомерие и подлость. Во всяком случае, именно эта версия была главной у подвыпивших жителей Рассветного, активно празднующих все сразу: и завершившуюся без жертв гонку, и первый за двести лет визит Сияющего в мир Алина, и просто хороший день с чудесной погодой.
Гуляния были в самом разгаре, а Клотильда грустила, хоть и пыталась не показывать виду. На окрашенных розовым блеском губах застыла годами отрепетированная улыбка, но в небесно-синих глазах не было озорных искорок, которые появлялись там при искренней радости.
