Варг прищурился, хмыкнул и… ответил яркими искрами, которые начали переплетаться со снежным крошевом, образуя за нами серебристо-золотой шлейф. Магические потоки зажили своей жизнью, рисуя в воздухе удивительные узоры, которые стремительно разрастались, будто желая превзойти друг друга. Наша магия соперничала на радость зрителям, а мы продолжали танцевать в окружении созданного нами волшебства. И я все чаще не касалась ногами пола, взлетая вверх благодаря сильным рукам партнера, а его улыбка становилась шире и заразительнее с каждым па.
Варгу нравилась наша импровизация, мне – тоже. Ну а недовольные молчали в тряпочку, не смея больше рта раскрыть.
Супруг то отпускал меня от себя, не размыкая рук и позволяя покружиться в хороводе двух стихий, то притягивал к себе снова, и каждый раз объятия после недолгого расставания становились все крепче, а ладонь, поддерживающая мою спину, – смелее. Мне бы возмутиться, но… было так приятно танцевать под восхищенными взглядами гостей и знать, как рыжий «серпентарий» сейчас давится собственным ядом, что я не желала ничего менять.
В конце концов, он МОЙ муж, а я ЕГО жена. Имеем, черт возьми, право!
На последних аккордах эррисар подхватил меня на руки и покружил по залу, разгоняя льнущую к нам магию, которая окутала наши фигуры искрящейся дымкой, сокрыв от посторонних глаз. Лица оказались на одном уровне, и я, все еще пребывая в эйфории от чудесного танца, коснулась бритого виска Варга, его острой скулы и, проведя вниз по коже невесомую дорожку подушечками пальцев, дотронулась до дрогнувшего уголка губ.
Мужчина как-то странно выдохнул и притянул меня ближе с явным намерением повторить поцелуй, а я затаила дыхание, ожидая чего-то большего, нежели в первый раз, но громкий голос Камелии, с фальшивым восторгом воскликнувшей: «Ах, какой восхитительный танец!», разрушил момент.
Я моргнула, прищурилась и уперлась ладонями в мужские плечи, вспомнив, как этот тип накануне ночью обжимался с ней в коридоре. Варг нахмурился, тоже прищурился и… опустил меня на пол, вновь предложив свою руку.
Магические же потоки, развлекавшие народ, начали стремительно таять, подчиняясь приказу создателей, то есть нас.
– Теперь точно идем к гостям, – сказал его светлость, на что я лишь плечами пожала.
Почему бы и нет?
Некоторое время спустя…
Принц был великолепен! Мне всегда казалось, что королевские особы – высокомерные и заносчивые баловни, которые купаются в роскоши и ничего не делают, пожиная чужие плоды.
