Мы тут разговоры разговаривать, а не есть пришли, вот!
– А я говорил, что подслушивание до добра не доводит, – с тоской проводив взглядом корзину, вздохнул супруг. – Причем никого. – Я дернула плечом, выражая то ли согласие, то ли его полную противоположность – сама не разобралась, а мужчина продолжил: – Камелия явилась в мой дом вместе с Уной, я ее не приглашал. Но и выставить без причины из-за стола женщину, с которой у нас были довольно… – он замолчал, подбирая правильное слово, – приятные и взаимовыгодные отношения больше пяти лет, извини, я не мог.
Я поджала губы, но смолчала. Тоже не смогла бы, наверное, выгнать близкого человека в такой ситуации. Тем более тетя, в отличие от племянницы, за языком старалась следить и за ужином больше напоминала несчастную женщину, чем закоренелую стерву. Но как он мог спать с ней, когда этажом ниже находится невеста?! Вот это действительно было обидно. Супруг тем временем продолжил объяснения:
– Ночью же Камелия пробралась в дом через крышу, куда прилетела на своей виверне.
У нас не принято запирать двери и окна магическими щитами без особой необходимости, этим она и воспользовалась. И кстати, – он хитро улыбнулся, – мы бы все выяснили еще в коридоре, если б не ты. Я просто не хотел, чтобы нас подслушивали, поэтому и пустил ее в спальню. Если тебе от этого станет легче, ревнивая моя Белоснежка, у нас ничего с ней не было, кроме серьезного и не очень приятного разговора, после которого я проводил ее наверх и отправил восвояси. – Я хотела возмутиться, гордо заявив, что мне все равно, но он жестом остановил: – Да и раньше я не пускал любовниц в свою постель, предпочитая наносить визиты на их территории.
Таковы правила.
– И меня не пустишь? – вырвалось прежде, чем я успела сообразить, что несу.
– Ты – жена, – в упор глядя на меня, веско произнес он, потом медленно поднялся, подошел, не разрывая зрительного контакта, наклонился и… умыкнул из корзины гроздь винограда, после чего плюхнулся обратно на свою скамью и будничным тоном сказал: – Хоть и по договору.
Кстати, о нем.
Я тоже отщипнула крупную виноградину и надкусила, дабы заесть нарастающую нервозность. Потому что, если сейчас эррисар заявит, как мой брат, что он мужчина, а все мужчины полигамны, в отличие от моногамных женщин, я эту самую корзину ему на голову надену со всем содержимым. И это только начало.
– Ты ведь знаешь, как обычно живут люди, заключившие вынужденные браки, верно? – спросил Варг, и я медленно кивнула, потянувшись ко второй ягоде.
