Давать лишние поводы для сплетен желания не возникало, а вот проветрить голову, насладившись бешеным полетом, – да. А еще мне очень хотелось, чтобы муж бросился вдогонку, настиг и… извинился за свои слова. Но он, сколько ни оборачивалась, так и не появился. И от этого, наверное, упрямое стремление продолжить полет лишь усиливалось вопреки доводам разума, непрозрачно намекавшим, что пора бы и баиньки, пока ничего не случилось.
Голову надо было «включать», а не идти на поводу у эмоций. В этом я убедилась, как только увидела поднимающиеся из воды кольца.
Много колец! Гладкие, блестящие, серо-сине-зеленые в цвет бушующего моря, а еще невероятно большие и пугающе гибкие. Они вырастали на моем пути, закручиваясь спиралью, перетекая из одного положения в другое, и приходилось маневрировать с особой точностью, чтобы не врезаться в неподдающуюся просчету преграду. Поначалу я решила, что у меня на нервной почве начались галлюцинации, но едва увидела украшенную плавниками голову, вынырнувшую из белой пены, поняла, что столкнулась с легендарными левиафанами.
И их, к моему несчастью, было много.
Гигантские змеи появлялись один за другим, и вскоре вокруг меня образовался лес из невероятно пластичных тел, пробиваться сквозь который становилось все труднее. Одно неосторожное движение – и столкновения не избежать. А я вряд ли его выдержу, ибо мало того что порядком устала, так еще и габаритами не вышла. На фоне обитателей морских глубин я ощущала себя мухой, которую внимательно изучали три (или уже четыре? Пять?) огромных голов с белесыми, как у милордов света, глазами.
Из-за невольной ассоциации закралось подозрение: а не вторая ли это ипостась местных магов? Ведь всех членов ордена Триалина, сражавшихся с чудовищами с Изнанки, в свое время Сияющий одарил способностью менять облик на боевую форму, внешне похожую на образ стихийного духа, но осязаемую. Вдруг левиафаны вовсе не животные, а… нет! Глупости!
Вскоре мне стало не до размышлений! Требовались действия.
И, «отключив» голову, я полностью сосредоточилась на инстинктах, которые вели меня к выходу из живой ловушки. Левиафаны не охотились, они наблюдали, играя со мной как с жертвой, чья судьба уже предрешена, сколько ни дергайся. Но сдаваться я не собиралась. Резкий рывок, плавный проход с пригибанием, чтобы не задеть головой скользкую плоть очередного кольца… Новое препятствие, замах гибкого хвоста и… удар!"
"Ускользнуть от змеиного выпада удалось лишь чудом.
