После первой любви, оставившей рваную рану в душе мужчины, он зарекся подпускать женщин слишком близко, разве что эта женщина – друг, как Эннарин, которой милорд доверял почти как Ингольву и отцу. С любовницами же отношения у него были совсем иными. Он навещал их несколько вечеров в неделю, дарил подарки, приятно проводил время, справлялся, не надо ли чем помочь, и уходил в свою «берлогу», где, кроме него, проживали лишь две служанки-гомункулы, да на пару-тройку часов приходила пожилая кухарка.
Еще периодически заглядывали мама с Уной, вызвавшейся вести хозяйство в доме деверя, и брат с отцом.
Близняшек, которых эррисар перекупил у бродячего цирка, где две невероятно гибкие сестренки выполняли акробатические номера на радость публике, все устраивало. Его светлость обеспечил их собственным домом и небольшой долей на жемчужных плантациях, взамен же ожидал верности, ибо делить свое с кем-то не любил так же, как и Снежка. Циркачки не подвели, и часы, которые они проводили втроем, были весьма насыщенными и, безусловно, полезными для здоровья.
Но, как верно прозвала сестриц Камелия, они, пусть это и грубо звучит, являлись для любовника «постельными куклами», с которыми было приятно иногда делить постель… и только. Впрочем, девушек это ничуть не смущало. В чем они не раз уверяли своего покровителя."
"С теткой Уны ситуация сложилась другая. Рано овдовевшая молодая женщина была достаточно обеспечена, поэтому содержание ей не требовалось, а связь с сильным мужчиной, имеющим власть, – да, чтобы была достойная защита от претендентов на руку, сердце и имущество богатой вдовы.
На этом они с Варгом и сошлись. По крайней мере, он так считал. С Камелией мужчина тоже был предельно честен с самого начала, но она, судя по высказанному вчера, рассчитывала на большее. Вернее, не так. Камелия не хотела перемен, которые пришли вместе с вынужденной женитьбой удобного во всех смыслах любовника.
И в стремлении удержать былые позиции начала нести всякий бред про любовь, доверие и прочие вещи, забыв о том, что эррисар сознательно не допускал их в отношениях с женщинами, с которыми спал. Он для того трех любовниц и завел, чтобы ни одна не возомнила себя единственной. Все, что требовалось от них мужчине, – это физическая близость, позволявшая снять напряжение. В жизнь же свою, как и в дом, он старался никого не пускать.
