Остается надеяться, что не все они такие озабоченные, как Эл. И что найду с ними общий язык, объяснив свое положение.
А затем в отсеке управления появились хвостатые мужчины, похожие на Эла, с серыми, янтарными и зелеными глазами. Серьезные, в зеленой форме, вроде военной. Без малейших разговоров или расспросов меня скрутили и повели наружу."
"Я пыталась что-то объяснить, пользуясь переводчиком на ухе. Но меня будто не слышали. Сами хвостатые ничего не говорили – молча тащили куда-то.
Я очутилась на другом корабле.
Меня провели по длинным серебристым коридорам и… заперли в камере. Самой настоящей камере, только без решеток. Их роль играло какое-то поле или вроде того. Касаешься – и тебя отбрасывает.
Я запаниковала. Горло сжало тугим узлом. Хотелось кричать, что-то требовать, жаловаться и плакать, но не выходило. Я просто глотала воздух, пытаясь прийти в себя.
Меня посадили в тюрьму, даже не выдвинув обвинений. Никто не желал слушать мои объяснения. Из мимолетно услышанных разговоров я поняла, что хвостатым монстрам нужен только корабль, на котором сбежала от Эла.
На меня всем оказалось плевать. Неужели мерзавец Эл похитил звездолет? А теперь меня обвинят в угоне вместо этого маньяка?!
Когда поняла это, буквально забилась в истерике. Стучала по стенам, кричала, чтобы меня выслушали. Успокаивалась – и снова кричала.
Но никто не приходил и не слушал. Остальные камеры пустовали. Во всем отсеке для заключенных оказалось лишь одно существо – я сама. Видеокамеры на потолке, похоже, снимали меня.
Я поправила переводчик на ухе и громко сказала:
– Я хочу видеть ваше руководство. Я ничего не сделала. Я вообще из прошлого. Вышла из криозаморозки, увидела вашего сородича, рретанина, но испугалась и увела у него звездолет. Проверьте записи с камер или что там у вас есть. Я говорю чистую правду! Слышите? Я говорю чистую правду!
Ответа не последовало. Я села на теплый пол камеры. Ну хоть какое-то удобство. Ладно. Надо успокоиться и верить в лучшее. Я не преступница.
И хвостатые должны в этом разобраться. Это же будущее! Здесь все снимается на камеры, все протоколируется. Угнанный у Эла звездолет напичкан такими устройствами…
Минуты капали, но ничего не менялось. Я принялась мысленно вспоминать чужие слова, чтобы как-то отвлечься, учить рретанский и общегалактический. Минуты казались часами, а часы – днями. Время походило на вязкую массу, в которой я застряла, как муха в клее.
Но корабль определенно куда-то направлялся.
