В голове билась только одна мысль: за что?!
* * *Громов
Андрей лежал в своей темной тихой комнате и прижимал к себе Арину. Душу раздирали противоречивые чувства, но из-за головной боли анализировать он их не мог.
— Сделай что-нибудь, — сквозь зубы прошептал он, снова стискивая ее плечи.
Краснова всхлипнула, издала два высоких звука и заткнулась.
— Не могу, — прошептала она. — Не могу петь, прости…
— Тогда говори.
Снова всхлип, и отчетливое мотание головой. Да что с ней не так? Это Громов страдает из-за нее, а она рыдает.
С момента её диверсий, Громов сначала лишился Руслана. Тот как с цепи сорвался в погоне получить девственницу, которую они вшестером отделывали на яхте. Потом подстава Илье, который неделю будет восстанавливать равновесие. И ведь надо же как прицельно Краснова бьет по руководящему составу! Вася психанул из-за увольняющейся секретарши, Гошу Громов уволит сам за саботаж компании в рекламной сфере. Это только додуматься надо распространить масштабно рекламу с возрастным ограничением! Юристу теперь год по судам с исками ходить и откупаться.
А все она, Краснова. Подрывной, мать ее, элемент.
И что Громову с ней делать? Она единственная, кто способна вернуть его к полноценной жизни и уничтожить. Надо было с ней раньше поговорить, вот только он откладывал, потеряв голову от ее близости.
— Тогда неси таблетки.
Андрей с неохотой разжал руки, остро чувствуя ее отсутствие. Когда он успел так привязаться к шпионке? Как он собирается выгонять ее, чтобы не разрушила весь его бизнес?
Краснова знала, где лежат его запасы обезболивающих и противоспазмовых.
Он взял горсть таблеток с ее ладони, запил водой и со стоном опустил разрывающуюся голову на подушку.
— Полежи со мной.
Снова обнял ее и прижал к своему телу. Ничего, сейчас приступ пройдет, и он разберется в ситуации, поговорит с ней, в конце концов. Предложит больше. Предложит всё! Если вопрос в ее жадности, она согласится.
Ночевали они в офисе, Громов так и не смог подняться и уехать домой. Утром лучше не стало, зато Краснова наконец-то смогла петь, под ее колыбельные мигрень стала отступать. Громов позвонил врачу, требуя выписать другие лекарства:
— Эти нихрена не работают! — рычал он в трубку.
— Готов встретиться с вами и обсудить операцию. Кажется, мы нашли проблему ваших болей, Андрей.
Призрачный шанс забрезжил, поманил, но Громов уже боялся поверить.
