Замял скандал с публичной рекламой обнаженной натуры и тут же подписался на публичный скандал Кунин против Красновой в иске против чести и достоинства. Для рассудительного юриста крайне странное решение поддержать Руслана в дурости, вместо того, чтобы отговорить.
— Андрей Пехов, рад, что ты вышел из запоя. Я нахожу в себе силы бороться с недугом, и тебе пора. Вот курс лечения в санатории, если сможешь побороть алкоголизм, вернешься. Нет — значит наши пути расходятся.
Громов придвинул конверт с документами своему давнему другу, с которым они начинали бизнес больше десяти лет назад.
Теперь их пути разойдутся, если тёзка не протрезвеет и не станет правой рукой Громову. Пора вносить в жизнь кардинальные изменения.
— Руслан Кунин, ты моя опора, сам знаешь, там, где не смогу пройти сам — я посылаю тебя вперед.
Кунин сидел мрачный и надутый, что не помешало ему бросить колкость в ответ:
— Но иногда ты лезешь вперед там, где я бы и сам справился.
Что это? Снова намек на девственность Красновой? Если этот ублюдок причастен к ее исчезновению, если он тронул ее хотя бы пальцем…
Ручка хрустнула в сжатом кулаке с отчетливым звуком.
Кунин поднял руки, сдаваясь, но Громов уже поклялся натянуть Руслана на барабан, если Арина не найдется.
— К тому же ты в курсе сделки, — нашел в себе силы спокойно закончить беседу Громов. — Только ты или Сергей. Операция назначена на завтра, сделка в пятницу. Вечером я еще раз все взвешу и сообщу, кто заменит меня на посту, на время отсутствия.
Руководители расходились, каждый желая боссу здоровья и успешной операции. Сергей вставил несколько слов в защиту Кунина, что логичнее отдать контроль над сделкой ему.
— А ты не справишься? — удивился Громов. — Ты же проигрышные дела вытаскивал, Серег!
— Справлюсь, конечно, даже не сомневайся… Просто, я никогда не был в роли коммерсанта, для меня слово на бумаге — важнее всех недомолвок и намеков в переговорах.
Громов кивнул:
— Я подумаю. У Руслана тоже есть слабости, он часто эмоционален и перегибает в переговорах, а здесь как раз нужен холодный расчет.
— Чего это я перегибаю? — не согласился подошедший Кунин. — Я просто вывожу их из эмоционального равновесия. Когда люди нервничают, или растеряны — они часто делают ошибки, а в переговорах их минусы идут нам плюсами.
— Идут-идут, — процедил Громов, чувствуя предвзятость, хотя вчера он не до конца согласился с доводами Гоши и безопасника.
