— Проверял? – рука Гоши сжала мою грудь, под мое неслышное возмущение, но сам босс смотрел на Василия Леонидовича.
— Нет! – воскликнул он. – Ты что! Я с подчиненными не сплю.
Я в облегчении закатила глаза, но тут Гоша закинул поперек моих бедер ногу:
— Ну и зря! Я вот не отказываюсь. Если что, Серега, наш юрист, отобьет, а ты новые кадры подыщешь.
Ой-ой-ой! Всё как-то пошло не туда. Я напряглась, пытаясь сесть ровнее, или хотя бы пошевелиться, но ничего не получилось, только испарина на лбу от усилий выступила.
— А давай на двоих? – вдруг предложил Гоша.
— Помнишь, как на яхте жарили одну заю? Расслабимся перед очередным совещанием?
Василий фыркнул:
— Тебе мало, когда босс дрючит? Оставь моего флориста, у нее вон глаза сейчас на лоб вылезут.
— Тогда она не будет уже такой красивой, — с сожалением согласился Гоша, к моему великому облегчению, убирая ногу и садясь на диван ровнее. – Вот чего ты какой зажатый с ней? Хочешь – подкати!
— Легко тебе говорить, — буркнул Василий.
– Она же глаз с Громова не сводит…
— Громов придурок! Она поймет это с первого раза. И тогда рядом должен оказаться достойный мужчина. Ты! – убежденно продолжал Гоша, а я ломала голову, про кого это они?
Точно не обо мне. Не заметила, чтобы Василий Леонидович вообще меня выделял, да и на Громова я не таращилась. Разве что один раз, в туалете. Но вряд ли он кому рассказывал об этом.
— Она меня не замечает. Пустое всё, Гош.
— Надо, чтобы заметила! – убежденно давил Игорь.
– Сделай все, чтобы она Громова замечать перестала, когда вы входишь, ну?
— Как?! – вскричал вечно невозмутимый Василий.
— Подумай. Хотя, я тебя помогу. Кто у нас креативный директор? А?
— Ты.
— Именно! Мы найдем ответ на этот вопрос и проэкспериментируем.
В этот момент я смогла подцепить непослушными пальцами край юбки и чуть одернуть ее.
— О, зая в себя приходит, — обрадовался Гоша, которого я теперь не считала милым, уж лучше бы он геем оказался.
– Скажи что-нибудь? Язык уже двигается?
Я попробовала послать его, но выдала какую-то авада-кедавру, что он в принципе заслужил.
— Ладно, не можешь. Тогда кивни. Тебе Громов нравится?
Я машинально кивнула до того, как успела обдумать вопрос и покачать головой.
Гоша обрадовался, как малыш горшку в детском саду!
— Вот! Ей тоже нравится Громов. На ней и будет ставить эксперименты. А теперь пошли, через двенадцать минут совещание.
