Я рассчитывала на продолжение, но он молчал, а другие вопросы задавать казалось бестактным.
Но молчание и Гоша – вещи несовместимые.
— Это после покушения. Слышала, наверное?
— Неа.
— Эх ты, деревня… Громов же вообще отвязный был. Тусовки, выезды, встречи, командировки. Никто же не думал, что его активность и напористость настолько заденут конкурентов. Он подвинул одних, потом других, третьи взбрыкнули, и Громов их вообще выдавил с рынка, — Гоша снова сделал паузу. – А потом бум! Мы думали, не соберем… Но он боец. Выкарабкался.
Урок усвоил. Стал конечно параноиком, но главное жив и зол. Теперь никаких переговоров – всех рвет на подходе.
— Угу, — подала я голос, не зная, что от меня требуется, сочувствовать Громову или восхищаться им?
— Вот только наваливаются на него приступы головной боли. От них он вообще все человеческое теряет.
— А лечить не пробовал? С такими деньгами наверняка же можно вылечить любую болезнь?
Гоша хмыкнул:
— Эх, зая, скажи еще, новую жизнь можно купить. Не помогает. Лечил и лечит, и впустую.
Сначала бросался на всех, потом забаррикадировался на седьмом этаже и руководит дистанционно, через своих секретарш.
— Я его у Ильи на совещании видела. Два раза.
— Иногда надо напоминать о себе. Вот потому собирает.
Тем временем мы выехали в пригород к одному из частных коттеджных поселков. Я рассматривала сказочные домики за заборами и офигевала. Перед одним из таких Гоша остановился.
— У тебя права есть?
— Нет. А что?
— Жаль. Идем.
— Ой, а можно я тут? Посижу?
— Нет. Там может затянуться.
Так что посидишь внутри.
Я в очередной раз дала зарок молчать при боссе Громове, чтобы не провоцировать мигрень, и поплелась за Гошей, попутно разглядывая гармонично разбитый сад вокруг сказочного дома, явно косящего под натурализм и слияние с природой.
Громов у меня как-то ассоциировался больше с пентхаусом где-нибудь в Москоу-сити, а не с миленьким эко-домом под Москвой.
— Он раньше в огромном небоскребе в Москва-сити жил, — вдруг пояснил Гоша, как будто подслушивая мои мысли.
– Но от шума съехал сюда. Хотя причину приступов так и не установили: то резкий звук, то запах, то неловкий поворот головы, яркий свет. Что угодно может спровоцировать. Так что помни – ни звука!
Гоша достал таблетку от электронного замка, прижал ее к двери и пропустил меня внутрь.
Первое, что меня поразило, мягкие темные стены и приглушенный свет, почти полутьма.
— Разувайся и за мной, — шепотом приказал Гоша.
Шел он не наугад, а словно точно зная направление.
