Громов же закатил глаза и откинулся на спинку офисного кресла.
— Забирай, но сразу же верни, как она польет все твои цветы.
Я от избытка эмоций бросилась на шею Гранову… Почти бросилась. Меня тормознуло сдержанное покашливание босса. Ну, логично, пока я сплю с Громовым в одной постели, вешаться на других боссов как-то неприлично.
— Идемте, Илья Иванович. У меня как раз удобрение почвы по графику.
Смешок за спиной был отличным маркером, как к моей работе относится Громов. Попробовал бы он похмыкать, если я откажусь ему петь колыбельную.
На третьем этаже лифт остановился и открыл двери для Гоши."
"— Она едет ко мне, — безапелляционно поздоровался с ним Илья.
— Потом зайду к тебе, — поспешно добавила я. – Ты мне нужен.
— Найдешь меня у Васи – ему нужна ты, — засмеялся Гоша и вышел на втором.
Но я понятия не имела, как надолго застряну в кабинете Ильи!
— Меня не было всего три дня! Их никто не поливал?!
— А кто?! Я не могу подпускать к растениям всяких левых, а Иванне некогда.
Бормоча под нос ругательства, я ушла в бытовку, взяла ведра, сбегала на четвертый за удобрениями, развела и зависла в кабинете Ильи почти на четыре часа.
Очнулась только когда в дверях услышала раскаты голоса моего громовержца:
— Она у тебя прополкой занимается? Когда освободится?
— Уже почти, — со кряхтением разогнулась я, после трех дней халявы чувствуя губительную силу труда.
Громов заиграл желваками.
— Собирайся – поехали.
— Куда?
Я никуда ехать не собиралась! У меня еще Гоша… И Вася! А Громов только приказывать и умеет.
Бесит!
— Просто сними с себя…
Последовала пауза. Уж не знаю, чего он там себе навоображал, но закончил вполне невинно:
— Грязный фартук и перчатки. Жду тебя на выходе. Поторопись.
Я только вздохнула, жестом извинилась перед оторопевшим Ильей Ивановичем и побежала переодеваться. Не знаю, куда он меня потащит, но я чувствовала, между нами назрел серьезный разговор!
* * *В автомобиле Громов погрузился в планшет и телефон, кому-то звонил, что-то проверял, хмурился и подсчитывал, так что я не лезла, строчила Маринке смс и чувствовала себя в конец виноватой, что за все три дня с боссом ни разу не вспомнила про биоматериал! Вот ни разу! А сестра то ждала.
И Громов был самой крупной добычей.
О чем я только думала?
А я знала, о чем. О себе. О боссе. О нас с ним. Черт!
Украдкой скосила на него глаза, заметив минутную заминку, когда он зажмурился, сжал пальцами переносицу и сцепил зубы. Ага, значит, скоро снова Громова накроет. Вредно ему работать.
