Белоснежка (ЛП)

Его большие руки поглаживают мои ноги и под рубашкой, которая на мне надета, доходя до моей попки и сжимая ее. – Я хочу сначала съесть тебя, - на этот раз он облизывает меня, и это ощущение заставляет меня поерзать на его очень твердом члене. Я не знаю, как долго мы этим занимались, но, похоже, нам этого мало.

- Ты не можешь существовать просто от того, что питаешься мной, - подразниваю я, поворачиваясь на его коленях, чтобы потереться об него.

- Могу, - хмыкает он, затем поворачивает свою шею, заставляя меня снова хихикать.

Он быстро отстраняется, глядя на меня своими большими карими глазами.

- Ты голодна? - на его лице появляется беспокойство. Кажется, он всегда так беспокоится обо мне. Каждый раз, когда я делаю крошечное замечание, он тут же реагирует на него. Мне даже не нужно объяснять ничего. Я прошу, он делает. Это мило. От этого я чувствую себя нужной. Словно он никогда меня не отпустит.

 Он поднимает меня с колен и сажает на стул рядом с ним, прежде чем встать и обойти стол, готовя гигантскую тарелку с едой.

Он кладет туда яйца, бекон, блинчики и небольшой кусочек картофеля, который я приготовила. Затем он ставит все это передо мной.

- Я не могу съесть все это, - на самом деле я думала, что он готовит эту тарелку для себя. Она настолько завалена едой, что я удивлена, как она не сломалась.

- Ты маленькая. Я откормлю тебя, и ты станешь немного больше, - кивает он сам себе.

Я фыркаю, зная, что если я съем все, то меня вырвет. – У меня такое строение тела.

Поверь мне, я ем, - заверяю я его. Я выросла с оборотнями и большую часть своего времени проводила за готовкой. На самом деле, я любила поесть, но она нигде не задерживалась, как видите. – Но я никак не могу съесть все это.

Он опирается на спинку стула, и тянет к себе тарелку, прежде чем снова меня поднять и усадить к нему на колени. Это привычка, которую он приобрел за последние два дня. Когда он хочет меня куда-то переместить, он на самом деле не спрашивает. Он просто поднимает меня и перемещает туда куда надо.

- Я буду кормить тебя до тех пор, пока тарелка не опустеет, - он берет картошку и подносит к моему рту. Я открываю его в ответ. Теплое чувство согревает меня изнутри. Я понимаю, что не могу все съесть, но попытаюсь.

Я всегда была той, кто заботился о своих братьях. Хотя они были добры ко мне, но я не ощущала такого прежде. Я чувствую себя обожаемой, когда сижу у него на коленях, пока он не спеша меня кормит, кусочек за кусочком.