Белоснежный роман

Набравшись «наглой решимости», вытащила из шкафа чемодан, положила на пол, раскрыла и торопливо, но тщательно осмотрела его содержимое.

– Так, – удовлетворенно констатировала она.

И, быстренько закрыв чемодан, засунула его обратно в шкаф.

– Все? – спросил Максим, стоявший у входа в комнату, чтобы не мешать ее манипуляциям.

– Еще чуть-чуть! – уверила она и проскользнула в ванную.

Выйдя из ванной, она вернулась в комнату и зачем-то принялась тормошить певучего храпуна в пуховике.

– Эй, товарищ! – трясла она его безжалостно.

– Помочь? – предложил свои услуги Вольский.

– Справлюсь, – заверила Настасья и снова безжалостно потрясла мужика.

– Чо-о-о…? – промычал тот, не разлепляя глаз.

– Давай, – трясла его Настена все сильней. – Очнись на пару кратких мгновений.

– Чо надо? – произнес тот вполне членораздельно и уставился на нее мутным взглядом покрасневших и заплывших глазок откуда-то из глубин пребывания в пьяной нирване. – Ты хто? – обдал он ее таким убойным амбре, что Настасье показалось, что она сама сейчас резко опьянеет.

– Совесть твоя, дядя, – представилась она и спросила, повернув его голову к соседу по кровати. – Этого давно знаешь?

– Костяна-то?

– Угу, – подтвердила она его догадки.

– Да сто лет… – радостно сообщил мужик и снова сфокусировал взгляд на ней. – А ты хто?

– Сто лет – это сколько конкретно? – тряхнула его еще разок Настя.

– Да лет десять вместе… вот так… – предпринял он попытку показать что-то руками, но у него ничего не вышло. -… так… – не оставлял он попыток и все же изобразил дружеское пожатие рук, – спина к спине… так вот.

– Понятно. Десять, значит? – уточнила она.

– Десять, – кивнул мужик, и на его лице появилось задумчивое выражение. – А может, и двенадцать, – выдал он и снова настойчиво поинтересовался: – А ты хто?

– Видение, – обрадовала его Настя. – Я же говорю: совесть твоя пожаловала.

– Не-е-е-е… – покрутил он головой из стороны в сторону, уставившись на Настю мутными глазами: – Ты как ангел… красивая… а она… – И тут мужик скривился и всхлипнул с нотками безнадеги.

– Спи, дорогой, – пожалела мужика Настена. – Пусть тебе девушки красивые снятся.

– А ты хто… – настаивал мужик.

Но сдался, как только она уложила его обратно головой на подушку.