Белоснежный роман

– Вы его рассмотрели? – живо поинтересовалась Настя.

– Издалека. Он держался особняком и довольно отстраненно. Люди такого уровня не подпускают к себе посторонних, – все же ответила журналистка, хоть и с заминкой, всем своим видом показывая, что делает одолжение.

– И что мы имеем? – подвела итог всем высказываниям Настасья. – Некого мужчину, импозантного, явно высокого уровня достатка, имеющего большую власть, которого никто толком не рассмотрел, поскольку, как сказала Илона, он не подпускал к себе посторонних.

А попросту старался держаться подальше ото всех. Вполне привычное поведение людей высокого уровня. Но в ресторане отчего-то он выбрал столик рядом с моим, хотя в зале было предостаточно свободных столиков, за которыми он мог сохранить свою приватность. Но он садится именно рядом со мной и сам заводит беседу.

– А что тут такого? – подивился третий вахтовик, не толстый и не худой. – Красивая девушка, явно столичная, стильная, да еще и интеллигентная. Понравилась мужику, и он захотел пообщаться.

– Спасибо, – поблагодарила его Настасья, но продолжала деловым тоном: – Допускаю такой интерес. Тогда возникает другой вопрос: отчего в таком случае он не подсел ко мне за столик, если хотел поговорить и я его заинтересовала? Я же была за столиком одна. Но он предпочел сидеть в стороне, – она обвела всех взглядом: желающих выдвинуть версию не нашлось, и Настасья сама ответила на свой вопрос: – Потому что он не хотел, чтобы кто-то оказался настолько близко к нему, чтобы смог подробно рассмотреть его внешность.

Эдуард Олегович не учел одной детали – того, что редко, но все-таки встречаются люди со стопроцентным, абсолютным зрением, которым обладаю я. На расстоянии чуть больше двух метров, при довольно ярком освещении – она указала рукой на множественные светильники на потолке – мне удалось довольно хорошо рассмотреть его. И кое-что меня в его образе удивило. Например, то, что он явно пользовался гримом и у него был нанесен на лицо очень умелый, практически незаметный макияж: тональный крем выровнял цвет лица, черной подводкой были подчеркнуты контуры ресниц, а на некоторых точках лица были сделаны акценты тоном. Зубы уж слишком ослепительно блестели, словно фарфоровые. Все это вместе было каким-то нарочитым перебором. Но я решила, что таким образом у этого мужчины проявляется особое отношение к себе и своей внешности. Каждый имеет право самовыражаться, как хочет.