Белоснежный роман

Все служебные помещения, гараж, кладовые, баню-сауну, зимний сад, морозильники, кухню. Все, кроме номеров постояльцев.

– Что-нибудь странное нашли? – не унималась Настя.

– Только одно: отпертую дверь черного хода, – не очень охотно все же ответил он и добавил: – Только в нее никто не выходил и не входил. Следов нет.

– Понятно, – на сей раз вздохнула Настена и опередила Олега Борисовича: – Теперь вы хотите проверить номера постояльцев? Так?

– Да, – подтвердил он с намеком на улыбку и снова перевел сосредоточенный взгляд на молчавшего Вольского.

 – Вот тут и возникает наша просьба. Максим Романович, вы могли бы пройти с нами по номерам, так сказать, в качестве свидетеля или понятого, уж как больше нравится, чтобы не возникло потом лишних претензий к персоналу гостиницы.

– Почему я? – спросил Вольский.

– Вы человек, в наших краях многим известный. У вас репутация, – пояснил Тимирдяев.

– Я ж не Филипп Киркоров, Олег Борисович, – выразил неудовольствие Вольский, чуть даже скривившись.

 – И мою известность вы явно преувеличиваете.

– Но вы при звании, в каком-то роде представитель государственных органов. И, как бы ни скромничали, все-таки известная личность и умеете командовать и руководить. К вашему слову прислушаются.

– Мы пойдем, – со всей уверенностью заверила Тимирдяева Настасья, прервав это легкое мужское противостояние, когда один настаивает, а второй ищет повод отказаться.

– Да, – посмотрел на нее безопасник. – Я хотел бы пригласить и вас в качестве свидетеля, Анастасия Юрьевна.

– Тогда идемте, что мы сидим! – подскочила с места Настена. – Надо же все выяснить.

– Вот и хорошо! – порадовался безопасник, поднимаясь с кресла, и вопросительно посмотрел на Вольского.

Тот их воодушевления разделять не торопился и о чем-то сосредоточенно думал с не самым благостным выражением лица. Посверлил взглядом Тимирдяева, посмотрел на Настю и таки поднялся.

– Ладно, ведите, – не очень охотно, но все же согласился Максим Романович.

И придержал Настасью, рванувшую было в порыве чрезмерного энтузиазма вперед, мягко, но настойчиво притянув и прижав ее руку к своему боку, когда Олег Борисович, коротко кивнув, поспешил к стойке ресепшена дать распоряжение и позвать Александру Николаевну.

– Тебе все это нравится, да? Интрига, загадка? У тебя вон аж глаза загорелись, как у кошки, почуявшей мышь, – спросил Вольский почти строгим тоном.