Белоснежный роман

А Настена все улыбалась и внезапно поразилась, осознав, что успела за эти три с половиной часа по нему соскучиться. А потом улыбка медленно сползла с ее лица, сменившись выражением обескураженной задумчивости.

О господи, это что с ней такое-то сделалось?

Это она что, влюбилась?

Ошеломленная этой мыслью, прижав пальцы к губам, Настя плюхнулась обратно на диван, не глядя, куда садиться, и уставилась куда-то в пространство невидящим взглядом.

Ничего себе карамель!"

"И вдруг, неизвестно как и почему, внезапно, как вырвавшийся из тяжелых туч неожиданный луч солнца, случилось с ней что-то такое непонятное, светлое, перевернулось что-то в душе и подумалось: это так замечательно, так хорошо, что влюбилась.

Так хорошо!

И нет нужды бояться чего-то и пугаться последствий, потому что на самом деле не имеет значения, сколь долго продлится и чем закончится эта ее внезапная любовь – одно то, что она происходит с ней в данный момент, сейчас, это удивительное чудо, великий подарок.

Ведь никогда не случалось с ней такого, чтобы она влюбилась. Никогда!

В памяти неожиданно всплыли слова, которые любит повторять Захаровна: «Никто из людей-то никогда знать не может и представить в разуме никому не дадено, куда приведет его жизнь-то».

И вдруг так живо и ясно, словно она оказалась рядом, увидела Настасья перед мысленным взором Захаровну и вспомнила, как та, переживая, начинает ворчать и сетовать про ее, Настину, неустроенную женскую жизнь.

Например, однажды она вернулась как-то с научного совета, где делала свой расширенный доклад, уставшая до изнеможения и морально опустошенная. Сил хватило только добраться до дома, войти и рухнуть на диван в прихожей, вытянув ноги.

– Замуж тебе давно пора, – заботливо принялась наставлять Захаровна, стаскивая с Насти легкую курточку. – Виданное ли дело: девка умница, красавица, фигуристая, молодая, при звании и обеспечении, все при ней, и бобылкой кукует.

При таких работах-званиях, да молодой, женщине при мужике следует быть. Чтоб оберегал, холил да нежил, а когда надо, то и разуму учил. И не фрукт какой, из тех, что вокруг тя вьются, вон, как Виталька тот бестошный, да в глаза все заглядывают, пристроиться к твоей жизни норовят поудобней, не мужики, а недоделки до старости.