- Нет, мне просто нужно кое-что узнать, - сказала я.
- Узнай, - великодушно разрешил Юра.
- Где сейчас Тимофей? – я решила спросить прямо.
- Ого! Не ожидал, что ты будешь звонить мне посреди ночи - а, сорри, сорри, забыл, что у вас день! – с вопросом, где наш любимый дядя Тим, - захохотал двоюродный брат. Мне мигом вспомнилась картина из далекого детства, когда на большом совместном праздновании Нового года, в доме человека, называющего себя моим отцом, произошел курьезный случай, в ходе которого мелкий еще Юрка плюнул в тарелку ненавистному дяде Тимофею.
Не просто так, а в наказание, ибо дядя выкинул его любимого робота, споткнувшись об него в холле. Правда, никто кроме меня и Юрки об этом до сих пор не знает, в том числе и наш дядюшка, так и не заподозривший неладное в своей тарелке с мясом, запеченным каким-то особым способом.
- Ага, любимый, - скривилась я, вспомнив дядюшку Тима, которого с детства не могла терпеть и боялась. Юрка тоже не пылал к нему особо яркими чувствами.
Думаю, история с плевком в тарелку показательна. – Так где он?
- А я ему не нянька, чтобы знать, где он, - опять захохотал парень и вдруг завопил, как ужаленный, на ладном английском. – Синди, Синди, не смей меня щекотать! Ненавижу щекотку! – после он заржал, как сумасшедший, явно от кого-то отбиваясь. На заднем плане появился женский смешливый голос, который без остановки повторял: «Иди ко мне, иди ко мне, ну иди же ко мне!».
Я вздохнула, понимая, что после этого звонка буду разорена.
- Ты меня слышишь? – строго спросила я брата, продолжавшего ржать, и судя по тому, что его смех становился все менее и менее тихим, неведомая мне Синди оставила его в покое. Юра с детства боялся щекотки, как дурачок.
- Слышу. Блин, я чуть не умер, блин!
- Перезвони мне прямо сейчас, - велела я Юрию и отключилась. Он послушался, и через несколько минут я вновь разговаривала с кузеном, который, кажется, прятался от назойливой Синди и еще какой-то девицы в ванной или в туалете.
- Ну, что ты хотела? – спросил меня он, - говори быстрее, они мне щас дверь выломают, озабоченные!
- Это ты там озабоченный. Опять дома тусовку устроил? – спросила я.
- Ага. Люблю веселье! Если у меня есть возможность пожить в Лос-Анджелесе и есть бабло, почему я дожжен быть грустным или угнетенным. Так что ты там хочешь узнать о Тимофеиче? – никогда особо уважительно не относился к дяде Юрка.
