Правда, сейчас комната Ярослава была убрана – тут не было ни пылинки, все стояло и лежало на своих местах, и даже карандаши стояли в подставке для письменных принадлежностях по росту. А все потому, что на Яра изредка накатывало настроение знатного уборщика, и тогда, по меткому выражению старшего брата Егора, он «играл в чистоплюя». Кстати говоря, на внешний вид правило творческого беспорядка на Ярослава не распространялось – он всегда одевался со вкусом, довольно неброско и стильно, умудряясь даже в простых вещах на вроде синих классических джинс и рубашки в клеточку выглядеть так, как будто бы собрался скуки ради сфотографироваться для журнала мужской моды.
При этом чувству вкуса у него было врожденным качеством, как, например, желание и умение рисовать.
Еще несколько раз прослушав «Smells Like Teen Spirit», русоволосый парень, наконец, переключил плеер на другую песню, которую под акустику исполнял один из самых знаменитых рок-музыкантов города, известный по всей стране под именем Аларм, несколько лет умерший, как и Курт Кобейн, от собственных рук и по собственной воле.
Песня, которую слушал Ярослав, была совсем почти неизвестная, написанная, как говорили друзья музыканта, за пару дней до его смерти и исполненная лишь раз. И запись этой песни совершенно случайно попала к Яру через его брата, не Егора, а другого, тоже старшего - Власа.
Холодный глубокий и очень выразительный мужской тембр пел песню не спеша, но как-то пронзительно, от чего у Ярослава всегда перехватывало дыхание.
Дышать.
Мы угасаем словно огни -
Будто бы вечер тают они
И не разрешают с ними играть.
Стоять.
Тысячи лет мы страдаем в пути
И не понимаем, куда нам идти.
Слепит глаза дикий солнечный свет.
Мы - бред.
Кричать мы не можем, только мерцать.
Хотеть и желать, но не понимать,
Тая в пути, поглощая рассвет.
Нас - нет.
Искры в глаза словно ветер летят.
Мы души потерянных - мертвый фрегат.
Громко кричим мы, пытаясь молчать.
Не кричать!
И за собой мы уводим закат.
Он солнце с собою берет - он нам рад.
Лучами клеймит, заставляя рычать.
Печать.
Под эту композицию Ярослав незаметно для себя заснул, не зная, что будет завтра, и с кем его сведет судьба в лице девочки-подростка с темно-русым каре и зелеными глазами, которая этой ночью заглядывала на секунду к Яру вместе с длинноволосым мужчиной с гитарой за спиной, услышавшим свою последнюю песню.
Утро понедельника далось мне тяжело.
