В результате им пришлось пообещать ходить в школу с наименьшим количеством украшений в проколах на лице и в ушах, а я, притворившись валенком, заявила ангельским голосом, что при всем желании гвоздик снять не могу – это можно сделать только хирургическим путем. Помнится, руководитель практики, женщина, кстати говоря, не только строгих моральных правила, но и консервативного вкуса, всегда одевающаяся в деловую одежду одних и тех же мрачных тонов с минимумом украшений, очень недовольно посмотрела на меня, несколько секунд гневным взором поиспепеляла мой пирсинг в носу, но ничего в ответ не сказала, лишь укоряюще покачала головой, увенчанной, как короной, высоким аккуратным пучком чисто вымытых волос.
- Анастасия Мельникова? – резкий, властный и чуть визгливый нервный голос преподавательницы бесцеремонно вторгся мне в уши.
- Да, это я. – Интересно, неужели и правда напомнит мне о том, чтобы я пирсинг убрала и оделась, как подобает? Ну, по ее мнению подобает.
- Это Диана Вячеславовна, - сообщила с глубоким чувством собственного достоинства женщина. – Ваш руководитель практики.
- Я узнала вас, - ответила я очень вежливо, ожидая начала моральной расправы над собой.
- Анастасия, - голос Дианы был на одну треть градуса теплее, чем обычно, - у нас произошла проблема.
- Какая проблема? – не поняла я.
- Неожиданные. – С омерзением произнесла это слово Инесса, поборница порядка и последовательности, живущая и работающая по четко определенному плану.
Я насторожилась. - Дело в том, - продолжала женщина, - что ваш куратор – учитель по русскому языку и литературе в 181 школе не сможет выполнить свои прямые обязанности.
- В смысле? – переспросила я удивленно, начиная понимать, что произошло.
- Она неожиданно выиграла путевку на Бали и вместе с семьей незамедлительно отправилась в отпуск сегодня ранним утром, - все с тем же пренебрежением и осуждением в голосе продолжала руководитель практики.
– Директор 181 школы только что мне позвонил и сообщил, что по этой причине они не смогут принять наших студентов для прохождения практики.
Ого! Может, меня на фиг от этой практики вообще освободят? Будет время и для работы, и для отдыха перед последней и самой короткой сессии.
Увы и ах, все мои надежды были разбиты, как хрупкая вазочка, хотя, конечно я отлично понимала, что не проходить педагогическую практику мне никто не позволит.
