Еще бы не сиять – теперь до конца учебы в университете, в который, надеюсь, дурашка поступит в этом году, ему будут платить стипендию. Она, конечно, не огромная, но вполне себе приличная. Да и приятно быть первым.
- Молодец, Злорадский, - похвалила я его голосом заботливой мамочки и взъерошила волосы. Почему-то мне всегда казалось, что волосы у него мягкие, а на самом деле, они оказались довольно жесткими, но на ощупь все равно очень приятными.
- Спасибо и отвяжись, - сказал парень так, чтобы его слышала только я.
– Еще раз меня за волосы схватишь, я тоже поиграю с твоей прической.
И он вновь кому-то заулыбался, говоря, что совершенно и не ожидал, что станет стипендиатом и для него это большая честь. Как же, как же. Самомнение у Принца большое, думаю, он с самого начала рассчитывал быть одним из лучших.
А потом славу Енотика и Степана Вшивкова перебил паренек из параллельного класса: незаметный, худенький, невысокий, в здоровенных очках в роговой черной оправе и в темном свитере с незамысловатым узором.
Он стал лучшим в естественных науках, и учительницы искренне обрадовались за него – паренек был умен, но семья его была небогатой.
Четвертой гордостью школы стала Полина Маслова, однако в виду того, что ее не было, на сцену отправились ее одноклассники и я. Завуч успела предупредить организаторов о том, что девочки не будет, а те решили, что в таком случае на сцену выйдут ее одноклассники. Видя Степана и Ярослава, легко подумать, что они – друзья Полины.
И не скажешь, что только сегодня девочку обидели при косвенном вмешательстве одного и попустительстве другого."
"Август, сидящий за столиком прямо напротив сцены, внимательно осматривал каждого из учеников. Некоторых он уже знал – заочно, по фотографиям, и именно на них он обращал самое пристальное свое внимание, видя то, что не видел никто другой в этом месте. За исключением, наверное, Насти, попробовавшей вчера «Отвар Перуна», и на час получившей возможность видеть то, что мог видеть только сам князь да небольшое количество равных ему по силам.
Подростки, которых князь видел на фотографиях, всегда попадали в финал конкурса, проводимого фондом «Верис», наравне с теми, кто действительно заслужил победы. Это легко можно было подделать. Их называли отобранными. И каждого из отобранных должен был увидеть тот, кто мог смотреть на мир иначе – особенным зрением, которому не было преград между самыми разными планами жизни.
